Книга Преданная. Любовь и долг, страница 118 – Лия Султан

Когда мы ругались перед разводом, он так и сказал: «Ты холодная, скучная, холодная и фригидная. И трахать тебя было так же скучно, как жить с тобой». Эти слова черным камнем легли на дно души. Я хочу быть другой рядом с мужчиной, которого люблю и который любит меня. Я понимаю также, что за двадцать лет холостяцкой жизни у него было много разных женщин и ему, очевидно, есть с кем сравнить.

Аллах, надеюсь, он не будет этого делать в процессе. Нет, все же он не такой. Он другой: настоящий, смелый, мужественный, искренний, добрый. Тот, к которому сейчас моему сердцу тесно под ребрами, и оно отчаянно стремится и ищет его.

Пройдя паспортный контроль и забрав свой чемодан, я оказываюсь в зоне прилетов и ищу его глазами. Тамерлан обещал встретить меня, и теперь я блуждаю по лицам в поисках одного.

— Жанель! — перевожу взгляд туда, откуда, как мне показалось, меня звали. Тамерлан быстро идет ко мне навстречу сквозь толпу, огибая людей, пропуская кого-то, но неизменно глядя на меня, не отпуская глазами.

— Тамерлан, — вздыхаю я, когда он оказывается близко и моя потребность в нем вспыхивает с новой силой. Обняв его и прижавшись щекой к его груди, прикрываю веки, ощущая его пальцы на щеке и в волосах, а губы — на лбу.

— Прилетела, наконец-то, — встретившись взглядом с моим, он улыбается и поглаживает кожу большим пальцем.

Обхватив пальцами его запястье чуть выше часов, улыбаюсь и делаю то, чего он никак не ожидал: убираю его ладонь от своего лица и касаюсь губами внутренней стороны, в самом центре.

По тому, как и без того черные, как непроглядная ночь, глаза стали еще чернее, я все поняла и еще выше воспарила от нахлынувших эмоций. Я влюблена. О Аллах, я так влюблена в этого мужчину, что хочу быть с ним, целовать его, дарить ему радость каждый день и ночь.

— Любимая моя... Милая моя, Жанель, — ласкает меня словами.

Тамерлан забирает мой багаж и ведет за руку к выходу. Я просто плыву по течению, просто сажусь в машину, в которую он велит, просто переплетаю наши пальцы, просто слушаю его голос и нежный шепот, когда он наклоняется и тихо говорит:

— Я соскучился по тебе безумно.

— Я тоже.

Когда я поворачиваю голову, мы соприкасаемся лбами. Запах его мужского парфюма приятно щекочет ноздри и обволакивает, а его пальцы, только недавно сплетенные с моими, ложатся на мое колено и сжимают его.

С губ моих слетает очень тихий стон, потому что даже через ткань брюк кожу покалывает от его прикосновений. Я уже готовый оголенный нерв, все стены вокруг которого разрушены. И если сейчас мое тело так реагирует, что будет этой ночью?

— Боже, какая красота! — открыв стеклянную дверь, попадаю на балкон, с которого открывается шикарный вид на Босфор. Блики осеннего солнца скользят по голубой воде, и на поверхности дрожат, переливаясь, бриллианты. Красота, свобода, предвкушение, счастье — все сливается во мне, перемешивается в котелке и бурлит.

Тамерлан подходит сзади, обнимает и прижимает спиной к своей груди.

— Три дня я провел в другой гостинице. Здесь мне нравится больше, — говорит он, целуя в висок.

— Почему?

— Потому что здесь ты.

Подняв руку, касаюсь ладонью его щеки и поглаживаю ее, все так же глядя на Босфор.

— До сих пор не верится, что я сделала это. Такая авантюра! — смеюсь тихо.