Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 2 – Габриэль Зевин

Амелия объясняет, что недавно поменяла работу и все ее учетные записи полетели.

— Да и сама идея знакомиться по интернету перестала меня привлекать. Возможно, это не мое.

Последнюю фразу Бойд как будто пропускает мимо ушей.

— Не хочешь еще раз увидеться? — спрашивает он.

Для справки: на первом свидании новизна цирковых огней некоторое время отвлекала Амелию от факта, что между ней и Бойдом нет ничего общего. Но под конец ужина правда об их несовместимости была очевидна. Вероятно, пелена должна была спасть с глаз, когда они не сумели договориться об аперитиве, или когда в разгар вечера Бойд признался, что не любит «старье» — антиквариат, старые дома, старых собак и людей. Однако Амелия не спешила с выводами и поставила на Бойде крест только за десертом, когда на вопрос о книге, больше всего повлиявшей на его жизнь, он ответил: «Основы бухгалтерского учета. Часть вторая».

Амелия вежливо отказывается. Она больше не хочет встречаться.

Она слышит в трубке дыхание Бойда, частое и прерывистое. Она боится, как бы он не расплакался.

— Тебе плохо? — спрашивает она.

— Не надо меня опекать.

Амелия понимает, что пора вешать трубку, но не делает этого. Ее разбирает любопытство. Какой толк в неудачных свиданиях, если о них нечего рассказать друзьям?

— Прошу прощения?

— Ты же видишь, я не сразу тебе позвонил, Амелия, — говорит он. — Я молчал, потому что встретил кое-кого получше. Но у нас не сложилось, и я решил дать второй шанс тебе. Так что не задирай нос. Улыбка у тебя приятная, это да, но зубы слишком большие, задница толстовата, и, хотя пьешь ты как двадцатипятилетняя, сей чудесный возраст для тебя уже миновал. Зря ты харчами перебираешь. — На другом конце всхлипывают. — Прости. Правда, извини.

— Все нормально, Бойд.

— Что со мной не так? В цирке ведь было весело, верно? И я не так уж плох.

— Ты отличный парень. И в цирке было очень интересно.

— Но ты по какой-то причине меня невзлюбила. Давай начистоту.

К этому моменту причин не любить Бойда накапливается предостаточно. Амелия выбирает одну:

— Помнишь, я сказала, что занимаюсь книгами, а ты ответил, что не любишь читать?

— Ты сноб, — заключает он.

— Кое в чем, пожалуй, да. Слушай, Бойд, я на работе. Мне пора.

Амелия вешает трубку. Она не мнит себя красавицей, и ее совершенно не интересует мнение Бойда Флэнегана, с которым они все равно толком не разговаривали. Просто она его последнее разочарование. С ней тоже такое бывало.

Ей тридцать один, и ее пугает, что она до сих пор никого не встретила.

И все же…

Оптимист в Амелии верит, что лучше быть одной, чем с кем-то, кто не разделяет твоих интересов и чувств. Правда же?

Мама Амелии любит повторять, что романы отбили ей вкус к настоящим мужчинам. Это замечание обижает Амелию, ибо оно подразумевает, что она читает исключительно книги с классическими героями-любовниками. Время от времени она не против полистать такой роман, но в целом у нее гораздо более изощренные вкусы. Обожая Гумберта Гумберта как персонажа, она прекрасно осознаёт, что в реальной жизни ей не нужен такой партнер, парень или даже просто знакомый. То же самое касается Холдена Колфилда, мистера Рочестера и мистера Дарси.

Вывеска над крыльцом лилового викторианского домика выцвела, и Амелия едва не проходит мимо.