Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 8 – Габриэль Зевин

— Нет, — ответил Эй Джей, — ничего такого.

Она была на третьем месяце беременности. Они пока никому не говорили. Им уже приходилось обжигаться. Стоя у морга в ожидании выдачи, Эй Джей жалел, что они не сказали людям. По крайней мере, у них был бы короткий период счастья перед этим долгим периодом… Чего? Он еще не подобрал этому названия.

— Нет, она не была склонна к суициду. — Эй Джей помолчал. — Она была ужасным водителем, считавшим себя профи.

— Да, — сказал коп. — Тут никто не виноват.

— Люди любят так говорить, — отозвался Эй Джей. — Но виноватые есть. Это Ник. Разве можно было так нелепо погибнуть? К чему эта глупая мелодрама? Зачем эти штучки а-ля Даниэла Стил^[7], Ник? Будь это роман, я бы тотчас перестал его читать. Я бы швырнул его в стену.

Коп, не читавший почти ничего, кроме дешевых изданий Джеффри Дивера^[8], да и те только в отпуске, попытался вернуть его к реальности.

— Да. У вас ведь книжный магазин.

— У нас с женой, — не подумав, уточнил Эй Джей. — Боже правый, да я как тот примитивный персонаж, который забывает, что его жена умерла, и нечаянно говорит «мы». Как шаблонно! Офицер… — он прочел на жетоне имя копа, — Ламбиазе, мы с вами действующие лица дрянного романа. Понимаете? Как мы до такого докатились? Вы, вероятно, думаете про себя: «Вот бедняга!» А когда вернетесь вечером с работы, крепче обычного обнимете детишек, потому что персонажи вашего типа всегда так делают. Вы ведь понимаете, о каких романах я говорю, да? Щеконадувательское чтиво, где какому-нибудь маловажному вспомогательному персонажу уделяется капля внимания, чтобы все было красиво и по-фолкнеровски. Смотрите, мол, как автор печется о маленьком человеке. Простой человек во всей своей красе! Какой размах мысли! Даже ваше имя. Офицер Ламбиазе — идеальное имя для шаблонного массачусетского копа. Вы расист, Ламбиазе? Законы жанра требуют, чтобы вы были расистом.

— Мистер Фикри, — проговорил офицер Ламбиазе, — давайте я позвоню кому-нибудь из ваших близких.

Эй Джею попался хороший коп, привыкший ко всякого рода безумствам, в которые впадают раздавленные горем люди. Он положил ему руку на плечо.

— Да, офицер Ламбиазе! Самое время сказать эту фразу! Вы превосходно играете роль. Не знаете часом, что теперь полагается делать вдовцу?

— Позвонить кому-нибудь, — ответил офицер.

— Пожалуй, вы правы. Но я уже позвонил родственникам жены. — Эй Джей кивнул. — Будь это короткий рассказ, мы бы с вами уже отстрелялись. Небольшой иронический пируэт и занавес. Вот почему во всей прозе нет ничего элегантнее короткого рассказа, офицер Ламбиазе. У Раймонда Карвера^[9] вы бы кое-как утешили меня, все покрылось бы мраком, и на том конец. Но это… это скорее роман. В эмоциональном плане. Его с наскока не одолеешь. Понимаете?

— Не уверен. Я не читал Раймонда Карвера, — сказал офицер Ламбиазе. — Мне нравится Линкольн Райм^[10]. Знаете такого?

— Криминалист-паралитик. Неплохо для жанровой прозы. Но читали ли вы когда-нибудь короткие рассказы? — спросил Эй Джей.

— Разве что в школе. Сказки. Или, гм, «Рыжего пони». Кажется, нам задавали «Рыжего пони».

— Это новелла, — покачал головой Эй Джей.

— О, прошу прощения. Я… Постойте, в средней школе был у нас один рассказ про копа. Что-то вроде идеального преступления. Потому, наверное, и запомнился. Этого копа убивает собственная жена. Орудие преступления — замороженный говяжий окорок, который жена потом предлагает другим…