Книга Измена на Первом Курсе, страница 90 – Мира Лаверн

— Я поступил неправильно. Исправить это нельзя. Могу только не сделать ещё хуже.

— И поэтому просто отпускаешь?

— Ты сама уходишь.

Разница.

Маленькая.

Важная.

Я взяла сумку.

— Документы пришли сегодня.

— Пришлю.

— Спасибо.

Слово прозвучало неуместно.

Марк кивнул.

Я вышла.

На этот раз не ждала, что он догонит.

К вечеру пришло второе письмо комиссии.

Уточняющее.

'Обращаем внимание, что временная приостановка не означает автоматического исключения работы.

В случае отказа автора от дальнейшего участия заявка будет закрыта.

В случае намерения сохранить заявку необходимо до 20 декабря представить:

переработанную версию сценария; подтверждение авторства; пояснительную записку; перечень использованных личных материалов; рабочую версию монтажа или производственный план'.

До двадцатого декабря.

Меньше месяца.

Я сидела в комнате и читала письмо.

Яна готовила чай.

— Значит, нужно решить раньше комиссии, — сказала она.

— Я уже решила.

— Закрыть?

— Да.

— Тогда отправь отказ.

Я открыла форму.

Внизу была кнопка:

«Отозвать заявку».

Один клик.

Фильм исчезнет из фестиваля.

Никита добьётся своего.

Нет.

Это была неправильная мысль.

Если я отзывала фильм, это не означало его победу.

Решение должно принадлежать мне.

Только я не понимала, где заканчивается мой выбор и начинается реакция на него.

— Нажимай, — сказала Яна.

— Почему ты торопишь?

— Не тороплю. Ты сказала, что решила.

— А если не решила?

— Тогда не нажимай.

Я убрала палец.

На экране оставалась форма.

Я закрыла её.

— Мне нужно время.

— Хорошо.

— Но Марку сказала, что выхожу окончательно.

— Это можно не менять.

— Без него фильм не сделать.

— Возможно.

— Ты специально?

— Что?

— Говоришь его словами.

Яна поставила чашку рядом.

— Соня, официальная жалоба Никиты не обязывает тебя возвращаться к Марку. И конфликт с Марком не обязывает отдавать фильм Никите. Это три разных вопроса.

— Для тебя всё легко разделяется.

— Нет. Просто если смешать, решать невозможно.

Я взяла чай.

Он был слишком горячий.

— Я ненавижу их обоих.

— Не одинаково.

— Не начинай.

— Хорошо.

Я снова открыла жалобу.

Последний абзац.

«Публичное наказание за то, что я имел право их закончить».

Никита имел право уйти.

Но не имел права забрать у меня воспоминания.

Не имел права называть расставанием то, чего не было.

Не имел права превращать мою боль в доказательство своей осторожности.

И, возможно, не имел права запрещать мне написать историю о девушке, которая приехала вместе с одним человеком, а осталась одна.

Я сохранила форму отказа незаполненной.

Закрыла ноутбук.

— До завтра, — сказала я.

— Что до завтра?

— Решение.

Яна кивнула.

Телефон завибрировал.

Новое письмо от Марка.

К нему были прикреплены:

архив версий сценария; история изменений; первоначальная заявка; таблица творческого вклада; подтверждение авторства; список исходников; отдельный документ для комиссии.

Я открыла подтверждение.

«Я, Марк Романов, руководитель и режиссёр студенческого короткометражного проекта 'Мы приехали вместе», подтверждаю:

Концепция, сюжет, структура и текст сценария созданы Софьей Лавровой. Первоначальный сценарий существовал до вступления Никиты Белова в производство. Никита Белов участвовал как исполнитель главной роли и предложил три импровизационные реплики, позднее включённые в рабочую версию. Бытовые обстоятельства, связанные с переездом пары, использовались Софьей Лавровой как материал личного опыта. Никита Белов не участвовал в построении сюжета, драматургической структуры и создании финальной версии. После выхода Никиты Белова все сцены с его изображением были исключены из планируемого фильма. Личные сообщения, фотографии и детали измены в сценарий не включались'.