Книга Измена на Первом Курсе, страница 49 – Мира Лаверн

— Какая?

— Не сейчас.

— Конечно.

— Она не имеет отношения.

— А эта имела отношение ко мне.

— Да.

— И ты решил за меня.

— Да.

Он соглашался со всем.

Не защищался.

Но легче не становилось.

— В архиве есть наши записи, — сказала я. — Ты видел их.

— Да.

— Мы там вместе.

— Да.

— После того утра.

— Да.

— И это не доказательство?

— Доказательство того, что вы продолжали вести себя как пара.

— Мы были парой.

— Я теперь знаю.

— Ты и тогда знал.

— Подозревал.

— Какая разница?

— Для человека, который собирается обвинить другого в измене, большая.

— Я не просила обвинять. Можно было спросить меня: «Соня, вы расстались?»

— Можно было.

— Но ты не спросил.

— Нет.

— Потому что тебе было удобнее.

Марк сжал губы.

— Да.

Слово прозвучало тяжело.

— Удобно быть нейтральным, — сказала я. — Пока последствия не твои.

— Да.

Я обернулась.

— Перестань соглашаться!

— А что ты хочешь услышать?

— Что у тебя была причина.

— Причина была. Она не оправдывает.

— Какая?

Марк посмотрел на закрытую дверь аппаратной.

— Год назад я вмешался в похожую ситуацию.

— Какую?

— Знакомая сказала, что парень её унижает. Давит. Распространяет личное. Я выступил за неё публично.

— И?

— Она вернулась к нему. Потом сказала, что я всё неправильно понял и вынес личную историю без её разрешения.

— Поэтому решил больше никому ничего не говорить?

— Да.

— Очень взрослое решение.

— Нет.

— Удобное.

Он прикрыл глаза.

Я снова использовала слово.

Но теперь оно подходило.

— Я не оправдываюсь, — произнёс Марк. — Просто отвечаю.

— Почему рассказал сейчас?

— Потому что мы собираемся работать вместе.

— И?

— Ты должна знать.

— После того, как я согласилась?

Марк замер.

— Я сказал до окончательного решения.

— Я уже пришла на съёмку.

— Ты могла уйти.

— Очень великодушно.

— Я должен был сказать раньше.

— Да.

— Ещё на первом собрании.

— Да.

— Или в тот день, когда увидел вас.

— Да.

— Я не сказал.

— Я поняла.

В аппаратной что-то упало.

Арсений выругался.

Мы оба посмотрели на дверь.

— Он подслушивает, — сказала я.

— Наверняка.

— Хорошая команда.

— Лучше, чем кажется.

Я усмехнулась.

— Ты тоже так говорил про Никиту?

— Нет.

Ответ пришёл слишком быстро.

Я посмотрела внимательнее.

— Вы не дружили?

— Работали.

— Он тебе нравился?

— Нет.

— Почему?

— Сейчас это будет выглядеть так, будто я задним числом собираю доказательства собственной проницательности.

— Значит, не нравился.

— Он опаздывал. Не учил текст. Относился к фильму как к красивой фотографии себя.

— Но снимал.

— Потому что был нужен тебе.

Эта фраза задела.

— И ты терпел.

— Да.

— Из-за меня?

— Из-за проекта.

Правильный ответ.

Возможно, слишком правильный.

— Я не знаю, смогу ли с тобой работать, — сказала я.

Марк кивнул.

— Понимаю.

— Опять.

— Что?

— Ты всё понимаешь.

— Не всё.

— Доказательства у тебя были?

Он нахмурился.

— Я ответил.

— Только наблюдения и подозрения?

— Да.

Он не лгал.

По крайней мере, я не почувствовала.

Но и всей правды не сказал.

В архиве лежали часы материала.

Живые кадры.

Поцелуи между дублями.

Разговоры о доме.

Билеты.

Квартира.

Он видел их.

Не считал прямым доказательством измены.

Возможно.

Но уже понимал, что Никита солгал о расставании.

Марк разделял эти вещи так же аккуратно, как Никита разделял каждое доказательство наших отношений.

Не одинаково.