Книга Измена на Первом Курсе, страница 175 – Мира Лаверн

Марк тоже, кажется, понимал.

— Мы должны обсудить твоё молчание, — сказала я.

— Да.

Он не спросил, зачем портить вечер.

— Я не хочу возвращаться к нему в каждом конфликте.

— Хорошо.

— Но и делать вид, что забыто, не могу.

— Не прошу.

— Когда ты не сказал про Никиту, ты решил за меня.

— Да.

— Потом рассказал половину.

— Да.

— Я могу снова вспомнить, если почувствую, что ты что-то скрываешь.

— Понимаю.

— Это может быть несправедливо.

— Иногда.

— Не соглашайся со всем.

— Я не со всем.

— Тогда с чем споришь?

Марк опёрся о парапет.

— С тем, что любое моё молчание будет означать повторение.

— Я не сказала «любое».

— Но можешь почувствовать так.

— Возможно.

— Тогда нужно будет говорить.

— Даже если я обвиняю?

— Да. Но и ты должна дать мне возможность объяснить, а не сразу вынести приговор.

— Хорошо.

— Я не могу обещать никогда больше не ошибаться, — сказал Марк. — Это будет неправда.

— Неожиданно.

— Могу обещать другое.

Я ждала.

— Не скрывать важное под видом защиты.

Говорить, если информация касается тебя, даже когда боюсь реакции.

Не принимать решения за тебя, если ты можешь принять сама.

Признавать вину без торга.

Не требовать прощения как оплаты за признание.

И говорить правду вовремя, а не только после того, как скрывать уже невозможно.

Он произнёс спокойно.

Без торжественности.

Не клятва.

Правила.

Но не такие, которые можно подписать и забыть.

— А если не скажешь? — спросила я.

— Тогда нарушу обещание.

— И?

— Ты решишь, что делать.

— Не будешь просить один шанс за другим?

— Нет.

— Очень уверенно.

— Я не обещаю, что не попрошу разговора. Но твоё решение останется твоим.

Я кивнула.

— Теперь мои условия.

— Я слушаю.

Я тоже опёрлась о парапет.

— Я не хочу использовать прошлое как постоянное обвинение.

— Это условие для тебя?

— Для нас обоих. Ты не говоришь: «Я уже извинился, хватит». Я не говорю: «Ты однажды промолчал, значит, всегда лжец».

— Согласен.

— Не проверяем телефоны.

— Да.

— Не требуем паролей.

— Да.

— Не устраиваем проверок через друзей.

— Да.

— У каждого остаются свои друзья и интересы.

— Даже Арсений?

— Его можно делить.

— Он будет против.

— У меня Яна. У тебя стажировка. Мы не обязаны проводить всё время вместе.

— Хорошо.

— Конфликты проговариваем.

— Сразу?

Я подумала.

— Не обязательно в ту же секунду. Можно попросить время. Но не исчезать и не наказывать молчанием.

— Согласен.

— И ещё.

— Что?

— Отношения не автоматическая гарантия будущего.

Марк смотрел.

— Объясни.

— Если мы идём на свидание, это не обещание четырёх лет.

Если начинаем встречаться, это не значит, что обязаны остаться вместе независимо от того, какими станем.

Если кто-то перестанет хотеть — говорит.

До другого человека.

До тайной комнаты.

До внутреннего расставания.

— Да.

— Не «мы обязательно справимся».

— Нет.

— Не «навсегда».

— Не сейчас.

Ответ был правильный.

Но не красивый.

Именно поэтому я поверила.

— Это ужасно неромантично, — сказала я.

— Мы можем добавить катер.

Как раз прошёл ещё один.

Вода ударила о камень.

— Помогло, — признала я.

Мы молчали.

Руки лежали рядом на парапете.

Не касались.

Теперь уже вопрос был другим.

Не о правилах.

О том, что делать после.

Марк повернулся ко мне.

— Можно тебя поцеловать?

Спросил.

Без движения вперёд.

Без уверенности, что после разговора ответ обязан быть положительным.