Книга Измена на Первом Курсе, страница 107 – Мира Лаверн

— Конечно.

К полудню видео удалили из основного университетского паблика.

Не из-за жалобы.

Администратор написал:

«Материал временно скрыт до выяснения обстоятельств и подтверждения согласия участников на публикацию».

Через двадцать минут запись появилась в другом паблике.

Потом в третьем.

Кто-то добавил музыку.

Кто-то сделал короткую нарезку, где мой крик повторялся несколько раз.

Появился мем.

Два кадра:

я возле двери;

я с Марком на съёмке.

Подпись:

«Когда бывший ушёл к другой, но кастинг уже проведён».

Ещё один:

Катя в дверях.

Текст:

«POV: соседка снова пришла за сахаром».

Яна не показывала.

Но люди присылали мне лично.

Некоторые с возмущением:

«Посмотри, какой ужас».

Некоторые якобы из поддержки:

«Я на твоей стороне, но мем смешной».

Некоторые просто:

«Это ты?»

Я использовала одну фразу.

«Мы с Никитой не расставались до того вечера. Остальное я не собираюсь обсуждать публично».

Отправила три раза.

Потом перестала отвечать совсем.

Настя написала:

«Могу прийти».

Я ответила:

«Не надо. Спасибо».

Арсений:

«Мы выясняем источник».

Марк ничего не писал.

До двух часов дня.

Потом пришло короткое сообщение:

«Мне нужно сообщить тебе информацию о видео. Это касается жалобы и комиссии. Могу написать или сказать лично. Выбираешь ты».

Я смотрела на экран.

Он соблюдал правило.

Любая неприятная информация — сразу.

Но спрашивал формат.

Не приходил без разрешения.

Не решал, что я способна выдержать.

Я ответила:

«Пиши всё».

Через несколько минут пришло длинное сообщение.

'Арсений связался с Оксаной, которая снимала запись. Она подтверждает, что не публиковала видео в открытом доступе. В ночь конфликта отправила полный файл в закрытый чат седьмого этажа. В чате было 18 человек.

Через несколько дней Гоша попросил переслать ему запись, якобы чтобы убедиться, что копии не распространяются и поговорить с Никитой. Оксана отправила.

Сегодня утром администратор паблика сообщил Арсению, что получил обрезанное видео вчера вечером от анонимного аккаунта. В переписке отправитель использовал формулировки, совпадающие с сообщениями Гоши.

Арсений сейчас пытается получить подтверждение напрямую.

Есть ещё неприятная часть.

Администратор прислал скриншот переписки. Перед публикацией отправитель написал, что Никита видел подготовленную запись и не возражает. Также предложил подпись о том, что Никита «не зря боялся расстаться лично».

Я не знаю, писал ли это сам Никита или Гоша со ссылкой на него. Пока подтверждено только содержание переписки с администратором.

Я сообщаю сейчас, потому что эта информация относится к тебе и к комиссии. Не потому, что рассчитываю на изменение твоего отношения ко мне'.

Я прочитала.

Потом ещё раз.

Последняя фраза была почти той, что предусмотрена скелетом.

Но здесь живая.

Марк не просил прощения.

Не говорил, что теперь поступает правильно.

Просто передал.

Всё.

Даже неприятную неопределённость.

Я написала:

«Скриншоты сохранили?»

«Да. Арсений получил оригиналы переписки от администратора. Сделаны копии и зафиксированы ссылки».

«Оксана готова подтвердить?»

«Пока только Арсению. Боится комиссии».

«Убедите».

Три точки.

«Просить будем. Давить — нет».

Я почувствовала раздражение.

Но он был прав.

— Что? — спросила Яна.

Я показала сообщение.

Она прочитала.

— Значит, Гоша.