Книга Змея. Часть 1, страница 72 – Лана Ланитова

Стоит ли говорить о том, что Гладышеву была совсем не интересна эта экзальтированная прорицательница, чей шепот прорывался сквозь монотонную музыку, идущую из граммофонного раструба. Словно издалека он слышал её неприятный голос и редкие реплики присутствующих – охи, ахи, смех, а иногда и причитания.

Гладышев нервно поглядывал на часы. Время близилось к полуночи. Несколько пар танцевали танго. Лакеи разносили закуски и вина.

«Где же Барбара? – думал он, кидая взоры в сторону двери. – А вдруг меня обманули? Вдруг они не приедут сюда? Где я тогда буду её искать? Где? Нет, мне надо определённо назначить ей тайное свидание. Хватит уже бегать за ней по всему Петербургу. Это же ясно, что я не могу без неё…»

— Скажите, чтобы он подошёл ко мне, – услышал он чей-то голос и даже не придал этому ровно никакого значения. Всё его внимание было сосредоточено на застывших бордовых портьерах, прикрывающих входную дверь. Он ждал, когда они колыхнуться, чтобы впустить в помещение прекрасный образ Барбары. Сердце стучало возле самого горла.

И он не сразу сообразил, что зовут именно его. К нему подлетел низкорослый светловолосый лакей и скороговоркой пробормотал возле самого уха:

— Ваше благородие, госпожа Хелен Брайт зовёт вас к своему столику.

— Что? Зачем? – он словно бы опомнился, выйдя из густой пелены тревожных ожиданий.

— Не могу знать. Она велела вам подойти. У нее есть для вас важное сообщение.

— Передайте ей, что я занят. Я жду одного человека.

— Она велела подойти лишь на минуту.

— Ну, хорошо. Скажите, что я сейчас буду.

Он нервно огляделся и ещё раз бросил взгляд на дверь. А после размашистым шагом, рассекая небольшую толпу, собравшуюся возле прорицательницы, подошел к её столу.

— Присядьте, – прошептала она утробным голосом.

Он присел, но посмотрел на женщину недружелюбным взглядом:

— Вы простите меня, мадам Брайт, но я не очень-то верю во все эти шары, магию и предсказания.

Вокруг него воцарилась полная тишина. Несколько людей, смотрящих на эту сцену с огромным любопытством, тихо перешептывались друг с другом.

— Напрасно, господин Гладышев, – шелестящим голосом обронила она.

«Интересно, откуда ей известно мое имя?» – лихорадочно думал он.

— Духи просят меня, сообщить вам главное и предостеречь вас от возможной беды. И беда эта придёт от той, кто вам всего дороже. И я могла бы вам сообщить, как избежать всех неприятностей, – она замолчала, испытующе всматриваясь в его глаза. – Желаете, чтобы я вам помогла?

— Благодарю, сударыня. Но, пожалуй, не стоит, – отмахнулся он. – У вас всё?

Он сделал движение, чтобы встать.

— Минуту. За ваше неверие и неучтивость, я не стану вам помогать, – холодно объявила длинноволосая жрица.

— Как вам угодно, – Гладышев начинал злиться.

— Но я не могу нарушить волю духов. Я передам вам лишь то, на чём они настаивают. Итак… Через три года у вас родится сын.

— Всё?

— А разве это мало?

— Благодарю… Но я полагаю, что это вряд ли.

— Я всё сказала.

Он встал из-за стола и с чувством раздражения и вышел из круга. И в сотый раз он посмотрел на бордовую портьеру. А потом на часы. В этот раз Соболевские опаздывали. Циферблат брегета, поблескивая золотом в полумраке ночного кафе, назойливо показывал ему половину первого. В голове, подобно барабанной дроби, звучала одна и та же мысль: их нет, они не приехали…