Книга Ковчег Иуды, страница 86 – Андреас Грубер

Кёрнер отодвинул в сторону пустые коробки.

— Начнём.

— Не так быстро.

Филипп раскрыл футляр с трубкой.

— Это обязательно? — простонала Сабриски.

— Стимулирует серое вещество.

— Если оно у тебя есть.

Кёрнер вздрогнул, когда вспыхнула спичка Филиппа.

Филипп присел рядом с ним на корточки.

— Да ты бледный, парень. Всё ещё боишься огня? Тебе давно пора к психиатру.

Он усмехнулся, будто отпустил безобидную шутку, но Кёрнер знал: Филипп говорит всерьёз. Тот слишком часто видел его таким — с серым лицом и влажными от пота ладонями.

— Это правда, что ты вырос здесь? — спросил он.

Кёрнер отмахнул рукой дым.

— Правда. Четырнадцать лет прожил тут.

Базедов и Сабриски уставились на него.

— Ты вырос здесь? — переспросила Сабриски и кивнула на окно, выходившее на главную площадь. — И ни разу мне об этом не сказал.

— Вот это да, — протянул Филипп. — Идеальное место для детства. Неудивительно, что ты оказался в убойном отделе.

— Значит, местные тебя знают, — заметил Базедов.

Брови Филиппа взлетели вверх.

— Вспомни нашу с Яной теорию о трёх преступниках. А если их было больше? И ты, возможно, кого-то из них знаешь.

Кёрнер поднял руки, словно отгораживаясь.

— Дай сначала договорить.

Филипп выпрямился и задумчиво постучал чубуком трубки по зубам.

— А если то, что нас не пустили через мост и поселили именно в этом зале, вовсе не случайность?

Он взобрался на стул, а оттуда — на стол.

— Ты что творишь? — крикнул Базедов. — И о чём, чёрт возьми, вообще говоришь?

Филипп зажал трубку в углу рта и принялся ощупывать основание люстры.

— Ты что, жучки ищешь? — с усмешкой спросил Кёрнер.

— Именно, — проворчал Филипп сквозь зубы.

— И это ты советуешь мне обратиться к психиатру.

Филипп осторожно перебрался по столу к следующей люстре.

— Здоровая доля паранойи ещё никому не вредила.

В этот момент дверь распахнулась, и в зал, тяжело дыша, вошёл рыжий мальчишка. Он тащил монитор. Экран был завёрнут в плёнку, по бокам стекали струйки воды. Из рюкзака торчали кабели и клавиатура.

— Господин Кёрнер?

Он растерянно огляделся.

— Это вам из банковского отделения. Мне велели особо подчеркнуть, что от «Райффайзенбанка».

— Ха, парень не промах, — хмыкнул Филипп, глядя на него сверху вниз. — Сейчас ещё скажешь, что нам стоит открыть у вас счёт, а бланки уже при тебе.

Мальчишка покраснел.

— Куда поставить?

Кёрнер забрал у него монитор и поставил на стол перед Базедовым. Мальчишка вытащил из рюкзака клавиатуру, мышь и коврик, после чего поспешно исчез.

— Банк — твой лучший помощник, — усмехнулся Филипп.

— Тебе бы клавиатуру разобрать, — бросил Кёрнер. — Вдруг и там жучок.

Он повернулся к Базедову.

— Проверь почту Мартина Гойссера. Хочу знать, кому он писал и когда.

Фотограф начал разматывать провода и подключать технику к компьютеру. Вдруг заиграла мелодия его мобильного. Кёрнер усмехнулся: наконец-то он понял, откуда её знает. Это была песенка из «Русалочки» — под водой, под водой.

Голос Базедова звучал виновато:

— Алло? Да, милая… нет, я отсюда не выберусь. Нет, сейчас не могу говорить, шеф только что подкинул мне задание. Да, важное. Нет, милая. Да, я тоже тебя люблю.

Он отложил телефон. Уши у него горели.

— Слышали? — воскликнул Филипп. — Вот так и надо разговаривать с женщинами.

— Фил, ты всё-таки идиот, — вмешалась Сабриски, выглянув в окно. — И слезай уже оттуда, пока пожарные не решили, что ты тут отплясываешь.