Книга Ковчег Иуды, страница 71 – Андреас Грубер

Кёрнер вошёл в тесный кабинет. В стеклянных шкафах громоздились книги и папки-регистраторы, на столе гудел монитор; на экране Кёрнер успел заметить форму ввода какой-то базы данных.

— У нас есть несколько вопросов.

— Великолепно. А вчера вы их задать не могли? — Вебер повёл подбородком в сторону приёмной. — Там у меня не протолкнуться.

С усилием выбравшись из кресла, он обошёл стол. У кулера, стоявшего у стены, налил себе воды в бумажный стаканчик и выпил.

У Кёрнера невольно отвисла челюсть. Такой тяжёлой деформации позвоночника он не видел никогда. Вчера, когда врач сидел рядом с ним в машине скорой помощи, это как-то не бросилось в глаза. Теперь Вебер стоял прямо перед ним.

Искривлённая спина напоминала ребристый горб гиены. Деформированная грудная клетка отчётливо проступала под белым халатом.

Вебер бросил пустой стаканчик в урну и выпрямился. На миг Кёрнеру почудилось, что сейчас хрустнут позвонки. Врач мрачно посмотрел на него и потёр виски.

— У меня голова раскалывается. Давайте покороче. Что вам нужно?

— Вы оформляли свидетельства о смерти детям Крайников, — начал Кёрнер.

— Сабине Крайник, — поправил Вебер.

— Я о тех, кто умер раньше.

Кёрнер присел на край стола.

— Матиас Крайник умер четыре года назад. Карина — два года назад.

Брови Вебера поползли вверх.

— Значит, вы все-таки взялись за прошлое этой семьи.

— Это наша работа. От чего умерли дети?

— Полагаю, свидетельства у вас уже есть. Тогда зачем спрашивать? В бумагах все написано. Надеюсь, читать вы умеете.

— Хочу услышать это от вас.

Кёрнер смотрел на него спокойно, не мигая.

Вебер сунул руку в карман халата и уставился в потолок.

— Я не скажу вам ничего сверх того, что указано в отчете. Мальчик умер в лавке на главной площади, незадолго до закрытия. Тогда меня вызвал Герер.

Кёрнер вспомнил это имя. В детстве мать часто отправляла его на велосипеде в ту бакалейную лавку за покупками. Герер уже тогда стоял за прилавком и всякий раз совал ему леденцы с колой и шипучие таблетки.

— А Карина? — спросил Кёрнер.

— Девочка умерла в церкви, во время мессы. Остановка сердца. Оба просто рухнули замертво.

— Просто рухнули замертво. Как и Сабина Крайник?

Кёрнер покачал головой.

— В бакалейной лавке, в церкви, в трактире… Что-то здесь нечисто.

Вебер снисходительно улыбнулся.

— И что же именно? В обоих случаях были десятки свидетелей. У детей был порок сердца, они потеряли сознание и умерли. Такое бывает.

— И оба — точь-в-точь в день своего четырнадцатилетия. Поразительное совпадение.

Вебер пожал плечами.

— В медицине бывают совпадения и страннее.

— Например, такое: кто-то распорядился убрать даты рождения детей Крайник из свидетельств о смерти. Вы это хотите сказать?

Врач промолчал.

— Вы подделали даты? — не отступал Кёрнер.

Врач коротко рассмеялся.

— Даты рождения обычно вписывают позже, когда полиция устанавливает личность погибшего. Возможно, в этом случае о них просто забыли.

— Не забыли, — возразил Кёрнер. — Их замазали корректором.

Вебер вскинул на него острый, почти враждебный взгляд.

— Советую прекратить эти разговоры. К чему вы ведёте?

— Покажите ваши запасы валиума.

— У вас есть ордер на обыск?

— А он нам нужен?

— Я у вас под подозрением?

— Назовите хоть одну причину, по которой не должны быть.