Книга Ковчег Иуды, страница 103 – Андреас Грубер

— Да вы издеваетесь, — воскликнул Филипп, вскинув руки. — Два человека хромают… Какая поразительная улика.

— И ещё она сказала мужу, чтобы он не пил воду, иначе у него опять разболится голова, — невозмутимо добавила Бергер.

Филипп шагнул к Кёрнеру.

— Алекс, ну пожалуйста. Неужели ты не видишь, что мы мало-помалу сходим с ума и сами себя загоняем в безумие этими страшилками?

Кёрнер поднял голову.

— У брата Мартина Гойссера искривлена рука. А у деревенского врача Вебера — сильное искривление позвоночника. И его тоже мучают головные боли. Возможно, дело в колодезной воде.

У Филиппа отвисла челюсть. Он недоверчиво покачал головой.

— У меня сейчас тоже голова разболится.

— Как именно искривлён позвоночник? — спросила Сабриски.

Кёрнер показал руками форму деформации.

— Похоже на рёберный горб. И ещё у него сильно деформирована грудная клетка.

Он встал и наклонился вперёд, изображая осанку врача.

— Он задыхается? — спросила Сабриски.

Кёрнер пожал плечами.

— Возможно, дышит тяжело. А что?

— По твоему описанию это может сопровождаться снижением дыхательной ёмкости. Так бывает при кифосколиозе.

Кёрнер уже не слушал её объяснений. Он думал о другом. В памяти внезапно всплыли кошмары прошлой ночи.

— Инцест, — пробормотал он. — Всё дело в чёртовом инцесте, который губит это место уже не одно поколение.

— Крайники состоят в родстве друг с другом, — пояснила Бергер остальным.

— И трое их детей мертвы, — добавил Кёрнер.

— У девочки был рак костного мозга… возможно, наследственное заболевание. Вот оно! — Сабриски вскочила. — В этом посёлке слишком много людей хромают, ковыляют, ходят согнувшись, у них дёргаются руки. Многих мучают ужасные головные боли.

— Яна, пожалуйста, — строго сказал Филипп. — Ты преувеличиваешь.

— Ты сам говорил, что это жуткое место, — напомнила ему Сабриски.

— Это место хуже той дыры, откуда вышла семейка Мэнсонов, — процитировал Кёрнер слова криминалиста.

Филипп отступил на шаг.

— Вы что, все с ума посходили? Это была шутка! — выкрикнул он. — Просто шутка. Нельзя же арестовывать людей и увозить в автозаке только потому, что у некоторых из них физические дефекты. Очнитесь!

По коже головы у Кёрнера пробежал холодок. Конечно, Филипп был прав. Он и впрямь утратил чувство реальности и позволил нескольким безумным догадкам одурачить себя.

Он заставил себя отбросить мысли о головных болях и искривлённых конечностях, очистить голову и снова начать мыслить ясно.

— Ладно. Хватит. Что мы делаем дальше?

— Здесь жутко. Я хочу уехать из этой дыры.

Сабриски съёжилась на стуле и спрятала руки в рукава свитера. От её прежнего восторга перед идиллическим курортным местечком не осталось и следа. Изматывающая погода, конечно, только усиливала тоску по её венской квартире. Кёрнер не мог её за это упрекнуть.

Он посмотрел на часы. Было чуть больше семи.

— Яна права. Пора выбираться домой.

За окнами зала заседаний остановились две пожарные машины. Десятки спасателей высыпали наружу и с грохотом ввалились в трактир. Кёрнер услышал, как хлопнула входная дверь.

В следующее мгновение из соседнего зала донеслись звон бокалов, скрежет отодвигаемых стульев и громкий гул голосов.

— Пойду выясню, что происходит, — предложил Филипп.

Не успел Кёрнер посоветовать ему быть повежливее, как тот уже выскочил за дверь.