Книга Коррида с предателем, страница 74 – Ирина Дегтярева

— Как же вы при таком плотном контроле со стороны ФБР вышли на наших? Что, так рвались на Родину? — с иронией спросил Тихонов, явно подразумевая, что Кондратюку пришлось здесь несладко, с учетом отсидки в колонии за то, что в Америке считалось рядовым делом, — обмен валюты.

— И рвался, и хотел. Забросал покаянными письмами посольство в США. Таясь, конечно. Но в результате — я здесь.

— Выпьем за это, — начал соскакивать с темы Тихонов. Разлив вино по рюмкам, он подумал, что есть еще один человек, которого он хотел бы расспросить в связи с расследованием по Крылову, — резидент ПГУ КГБ СССР в Америке. — Мы еще с вами что-нибудь предпримем. — Сергей понимал, что Кракена, авантюриста по складу натуры, надо подпитывать надеждами на сотрудничество, иначе он угаснет и нарушится контакт, который надо укреплять по настоянию зампреда.

Юми накормила их луковым супом с гренками и венгерской дефицитной уткой, за которой наверняка отстояла приличную очередь. Японка больше молчала или говорила односложно.

Разговаривали за столом на общие темы — про обычаи народов, о разных национальных блюдах. В общем, поддерживали светскую беседу. Прощаясь, Анатолий Павлович пообещал пригласить дорогого Сергея Степановича после того, как они обновят краску на стенах, однако Тихонов предположил, что они встретятся раньше, если подвернется дело для бывшего американца.

Когда Сергей вышел из подъезда и закурил, остановившись на мгновение, то увидел, как рафик «Латвия» с зашторенными окнами медленно выезжает со двора. Провожая его взглядом, Тихонов вдруг подумал: «А ведь если моя теория верна и американцы не поделили Кондратюка с BND, заподозрили его в работе на немцев, наносящей ущерб вопреки договоренностям между спецслужбами, то понятно, почему Крылов не стал падать на амбразуры за Кракена, попавшего в тюрьму. Но на встречу в Лефортово пришел. Их переглядывания там, в камере для допросов, могли означать негласную договоренность: «Ты молчишь обо мне, я — о тебе». Тогда возникает вопрос: является ли Кондратюк нелегалом и чьим именно — американским или западногерманским? Или он, поссорившись с американцами, бежал из Штатов и утратил связь с немцами? Наши помогли ему с побегом или он выбирался из США самостоятельно? Или опять же немцы спасали своего агента? Больше вопросов, чем ответов».

* * *

Договоренность о встрече с бывшим резидентом в Америке привела Тихонова в его квартирку рядом с Филевским парком. Встречу устроил лично зампред, через надежного человека уточнив, что Макаров никогда не питал к Крылову теплых чувств.

Хоть и назначили Сергею прийти сюда к определенному часу, хозяина не оказалось дома, что вызвало раздражение. Дверь открыла его жена Мария Викторовна и предложила подождать Владимира Ивановича в его кабинете. У Сергея квартира была поменьше и пожиже в смысле обстановки.

«Эти пегэушники вечно пытаются продемонстрировать свое мифическое превосходство, — подумал Тихонов. — А надо было всего-навсего быть дома, если пригласил».

Несклонный завидовать, Сергей все же испытал это чувство, глядя на книжные полки в кабинете, забитые книгами. Полки буквально раздулись. Книги не только стояли в ряд, но и лежали поверх рядов. И альбомы по искусству, и словари на нижних полках, и очень много на английском. Запах тут сосредоточился как в библиотеке — чуть пылью и старым клеем переплетов. Тихонов, книгочей со стажем, не мог спокойно видеть книги в таком количестве и такие редкие. Он бы не отказался от подобного кабинета с библиотекой. Теперь, с рождением второго ребенка, свободное пространство в его квартире значительно поуменьшится. Правда, Сергея это радовало.