Книга Коррида с предателем, страница 48 – Ирина Дегтярева

В сумке Анатолий обнаружил форму с черными погончиками СС-Манн. Как объяснял ему раньше Ланге, два младших чина в войсках СД были эсэсовские. Сейчас в мгновение ока Ланге произвел его в солдаты РСХА (Главного управления имперской безопасности).

Когда Анатолий нащупал в кармане кителя картонную книжечку, достал ее и подсветил фонариком, который отыскал в сумке с формой, то прочитал, что это удостоверение СД-Манна Гантрама Кляйнера.

Кондратюк почувствовал, что ступил на зыбкую почву. Испуганно взглянул на Ланге, но тот уже дремал, откинув голову на спинку жесткого сиденья.

Вилберт, водитель, молчал и без конца курил. По дороге из города они остановились лишь однажды, и к ним в машину сел толстый офицер с большим портфелем, раздутым, как и его хозяин. Когда проблеском кабину осветил свет от дома, загоревшегося от прямого попадания бомбы, Толя увидел, что новый пассажир офицер генштаба (Ланге недавно снабдил мальчишку брошюрой, содержащей знаки различия родов войск и званий). Толстяк был, очевидно, выше Ланге по рангу и званию, но, заискивающе улыбаясь, протянул руку младшему офицеру. На мальчишку бросил лишь мимолетный взгляд.

Они ехали всю ночь. То и дело останавливались из-за перемещения пехотных войск и техники. Анатолий таращил глаза в темноту, пока двигались с выключенными фарами. Затем Вилберт все же включил фары и осветил пыльную дорогу с блестящими вкраплениями продолговатых луж. Видимость ухудшилась. Теперь виднелось только полотно дороги с глубокими колеями от тяжелой техники.

Анатолий подскакивал на колдобинах и чувствовал себя словно во сне, понимая, что вот-вот «Хорьх» пересечет довоенные границы Союза и обратного хода не будет. Изолированный в оккупированном немцами Львове, Толя плохо представлял, как продвигаются немцы вглубь Союза, насколько сильное сопротивление оказывают советские войска.

Но то, что они оказались на подступах ко Львову, пусть и спустя три года глухой оккупации, это многое значило. Анатолий испытывал двойственность. С одной стороны — знай наших! А с другой — как бы ноги унести! Тревожило затаенное чувство вины, но он оправдывал себя тем, что просто хочет учиться. А война встала черным заслоном на его пути к образованию. Нельзя же отложить свою жизнь на потом.

Ехать от Львова до Перемышля около ста километров. Но время пути растянулось почти вдвое. Добрались через три часа. В темноте. Все это время Ланге подремывал, лишь изредка приоткрывая глаза и перебрасываясь ничего не значащими фразами с толстяком из штаба. Анатолий уловил из их разговора лишь одно полезное для себя — Ланге назвал мальчишку своим адъютантом, дальним родственником из деревни. Толя не обиделся. Он догадывался, как рискует Ланге, взяв его с собой.

Они высадили штабного у какого-то темного здания (непонятно, как вообще Вилберт ориентировался в городе ночью). Ланге собирался переночевать в Перемышле и отправиться дальше уже утром. Но утром стало известно, что советские войска захватили Львов.

Отъезд отложился на несколько дней. Ночевали они в частном доме. У Вилберта в машине оказались две раскладные кровати. Ланге лег на хозяйскую, а шофер и Анатолий на раскладные. Общение Толи с майором сводилось к односложным предложениям. Мальчишка и не лез к нему с разговорами, особенно при Вилберте.