Книга Коррида с предателем, страница 108 – Ирина Дегтярева

— Вот из-за этой осторожности все наши беды! Вы не подумайте ничего такого, я ведь любя критикую. Мы могли бы стать не просто ядерной державой, которую все боятся, но и по-настоящему мировым лидером.

— А нам это нужно?

— Вы знаете, Сергей Степаныч, я поначалу работал в НИИ химической промышленности, — вкрадчиво сказал Кондратюк. — Так вот то, как у нас не ценят специалистов, я отнюдь не о себе говорю, это поразительно. Разбрасываются кадрами, душат инициативу. Замордовали партсобраниями и всякой ерундой, которая отрывает от основной работы научно-исследовательского института. Разве вы не согласны?

— Насчет необходимости партсобраний? Не уверен. Нужно поддерживать боевой дух, если можно так выразиться, — это да. Не пустой болтовней, конечно, в которую зачастую превращаются собрания, а чем-то существенным, вдохновляющим. В последнее время из-за того, что многое стало профанацией серьезной и конструктивной деятельности, и развелись сомневающиеся.

— Диссиденты?

— Ну и эти тоже. Как грибы после дождя…

— Вот потому я и перешел в ИМЭМО. Мне кажется, в нашей стране с этого надо начинать — пересмотреть многие постулаты, подходы к различным вещам, брать у Запада лучшее, не стесняться этого, но не забывать о своих интересах. И быть более решительными во многих отношениях. Есть у нас эта черта — принижаем себя, боимся быть жесткими и даже жестокими. Американцы ни на кого не оглядываются, действуют так, как им взбредет в голову. Правильно или неправильно — все равно.

— И вы считаете, это путь для Советского Союза? — покачал головой Тихонов.

Количество выпитого давало о себе знать. Сергей чувствовал, что пора бы принять капли, которыми его снабдили, чтобы уменьшить степень опьянения и мыслить здраво. Помог Кондратюк.

— Извините, я на минутку. — Анатолий Павлович встал и вышел в туалет, дверь в который выходила в коридорчик рядом с входной дверью.

Сергей торопливо накапал в стакан с водой несколько капель и залпом выпил. В голове заметно прояснилось.

Вернувшись, Кондратюк какое-то время рассуждал о том, что ИМЭМО разочаровало его еще больше. Все провокационные речи Анатолия Павловича были направлены в конечном счете либо на то, чтобы вызвать чекиста на откровенность, либо Кракен прощупывал почву для вероятной вербовки контрразведчика. Эти речи были уже на грани фола.

В дело пошла вторая бутылка водки. Наконец солидный возраст Кондратюка и количество выпитого начали приносить результат. Язык у Кракена уже заметно заплетался. Свою речь он все больше пересыпал матерными ядреными словечками, все меньше контролируя сказанное. Как и говорил психолог, это будет первым звоночком, что пора начинать провокации. Выводить объект на разговор о Крылове, а затем напоить Анатолия Павловича до беспамятства. Чтобы он забыл, о чем его расспрашивали.

Но Сергей решил не торопить события, чтобы собеседник дошел до нужной кондиции. Подливал ему снова и снова. Теперь уже Тихонов опять начал пьянеть. И на этот раз сам вышел в туалет, чтобы выпить еще чудодейственных отрезвляющих капель.

Когда он вернулся в комнату, Анатолий Павлович был даже слишком оживленным, похоже, утратив критическое восприятие действительности.

— Сергей Степаныч, пойдемте гулять, — порывался он встать. — Или нет, лучше в ресторан! Что мы здесь сидим как два бирюка?! Пусть все видят, как мы проводим время, нам ведь нечего скрывать! Как там у Маяковского? «Читайте, завидуйте, я гражданин Советского Союза».