Книга Коррида с предателем, страница 106 – Ирина Дегтярева

— Всю ночь не спал, просчитывал варианты, — Михеевич потер красные глаза. — Он отказывается от крепкой выпивки. Значит, это у него наверняка слабое место. Боится расслабиться. Учитывая, что ваш объект по природе человек амбициозный, он наверняка болтлив в состоянии алкогольного опьянения и начнет активно бахвалиться. Его слова надо будет фильтровать, отсеивая то, каким он себя видит в своих фантазиях. Но это уже моя забота. Ваша задача напоить объект и начать легонько провоцировать. Подначивать. Дескать, он не так уж хорош, как расписывает. Слабоват для суперагента. И все в таком духе. Я тут для вас набросал несколько вариантов подобного давления на его психику, ослабленную алкоголем.

…И вот теперь, сидя у речки с удочкой, Тихонов понимал, что время «ч» приближается неумолимо. Он прокручивал в голове тот список, каким снабдил его психолог, где перечислялись слабые места объекта. Уже ранним вечером, за очередными посиделками с Кракеном, все случится.

— Сергей Степаныч, — негромко, чтобы не вспугнуть рыбу, окликнул Анатолий Павлович. — Вы что-то задумчивый сегодня. А погодка-то… Золотая осень! Где я только в Штатах не был, а там много разных климатических зон, а такого особенного покоя и тишины не ощущал. Наверное, потому, что к звукам нашей природы, наших насекомых и птиц мы привыкли с детства, и ухо воспринимает их как память сердца, с удовольствием.

Их восприятие окружающего во многом совпадало, и это вызывало у Тихонова раздражение и почти детское желание возразить назло. Он промолчал и кивнул, делая вид, что увлеченно наблюдает за поплавком.

— По-моему, рыба отправилась на зимние квартиры, — через несколько минут бессмысленного сидения у воды заметил Кондратюк. — Я вам признаюсь, как это ни прискорбно, я стал с возрастом мерзлявым. Может, вернемся в теплое помещение? Предоставим рыб на волю судьбы и в распоряжение их рыбного бога.

— Согласен, — поежился Тихонов. — Нам в местном ресторане и так нажарят лещей. В доме отдыха есть более умелые и удачливые рыбаки. Ну и наконец, обмоем мою награду.

Хотя Анатолий Павлович предпочитал водке вино, придуманный Тихоновым и одобренный руководством повод не подразумевал отказа.

— С удовольствием, — потер ладони Кондратюк, поднимаясь и складывая стульчик. Он потянулся, раскинул руки. — А хорошо, что вы меня пригласили! Я думал, в вашей конторе так — попользуетесь и забудете. Ан нет! Мы с вами во многом родственные души. Я ведь вам предлагал уже быть нашим с Юми названным сыном. Мое предложение в силе.

— Да бросьте, Анатолий Палыч, мы уже говорили об этом. — Тихонов затылком чувствовал, как где-то поблизости их слушают оперативники. — Будем дружить, но без коммерческих оснований. Бросьте вы ваши американские замашки!

— Ладно-ладно, не обижайтесь! Я ведь от души предлагаю.

Поскольку рыбалка была дневной, а не утренней, они решили устроить поздний обед, плавно переходящий в ужин. Разошлись по своим номерам переодеться, привести себя в порядок. Анатолий Павлович захотел принять горячую ванну. Тихонов сказал, что займется тем же, но вместо этого зашел в соседний со своим номер, условно постучавшись.

В довольно просторной комнате места свободного не было — аппаратура, люди. Но без суеты и толчеи — каждый знал свое место. Друг другу не мешали. В углу около плотно зашторенного окна в кресле дремал доктор Михеевич.