Книга Вино с нотками смерти, страница 125 – Виктория Балашова

— …пришли сначала невеста и ее мать. Проверили меню, заплатили деньги. Потом подъехал жених со своим другом. Они привезли спиртное. Вообще-то наша хозяйка не хотела им выделять все кафе, но они согласились на наш минимум — как за двадцать человек, причем щедро заказали и оставили крупный аванс. Зарина и согласилась. К шести приехали молодой человек с девушкой. Как я понял, дети невесты.

— То есть, в шесть вечера жених еще был жив? — встрял Герман с вопросом.

— Да, вполне! Я сижу у входа, но, видите, у нас тут проход в общий зал портьерой закрывается. Сейчас-то она закрыта, а тогда я не закрывал, чтобы носить бутылки было удобнее и курить они постоянно выходили. Думал, подожду, когда уж рассядутся. Если драка начинается, официанты меня сразу зовут. А вот здесь сидеть нужно — входную дверь, если мы открыты и есть люди внутри, запирать права не имеем, народ часто на объявление внимания не обращает и вваливается внутрь. Я им сразу от ворот поворот.

— Так что случилось дальше?

— Невеста постоянно кричала: «Давайте выпьем по аперитиву!» и народ пил. Закуски уже кое-какие стояли — они велели все накрыть к семи, поэтому часть блюд ребята успели поставить на стол. Гости за стол не садились, но выпивали и закусывали. Сначала я не понял, почему не садятся — вроде народ в комплекте. Оказалось, подружку невесты ждали. Но ту свалил ротавирус. Это я услышал, как с ней говорила мать невесты — она сюда вышла, в зале плохо мобильный принимал. Я так понял, подруга пыталась лекарства глотать, да не помогло. Короче, уж где-то половина седьмого была. Невеста официантов спросила, все ли готово к столу. Они просили минут пятнадцать — салаты доделывали.

Хельга внешне пошла в финскую родню: натуральная блондинка с голубыми глазами и дородной фигурой. Отец умер, когда ей исполнилось десять лет, и они с матерью вернулись в Россию. В Финляндии мама оставаться не хотела: с финном она познакомилась в свое время будучи в командировке, но ни его, ни Финляндию не любила. Дом в глухой финской деревне мать в начале девяностых продала и купила в Питере хорошую квартиру, чтобы отселиться от родителей.

Мужчинам Хельга всегда нравилась. Если бы про блондинок говорили «жгучая», то это было бы про нее. Однако в личной жизни не складывалось, и когда появился молодой, двадцативосьмилетний Толик, Хельга не поверила своему счастью. Родня и подруги ей не советовали за него замуж выходить: молодой парень, думали они, позарился на богатую даму. Красота красотой, а разница в пятнадцать лет и приданное немалое — Хельга управляла собственной компанией, торговавшей детскими товарами. Но переубедить Хельгу не удавалось.

В течение месяца, оставшегося до регистрации, она бегала по магазинам и примеряла платья. Одновременно невеста бронировала билеты и номера в отеле тем, кто соизволил принять ее приглашение на свадьбу. Они с Толей поехали на юг пораньше, чтобы найти достойный ресторан, не предполагая, что это станет проблемой. В шикарном отеле, где они остановились, был свой ресторан, но, как на зло, он оказался занят — в нем проходила конференция маркетологов, и подвинуть их никуда было нельзя. «Кафе так кафе!» — решила Хельга и заплатила кучу денег за меню, в котором фигурировали сплошные деликатесы, от устриц до рябчиков на горячее. А уж спиртное они с Толей достали самое изысканное — даже французское шампанское «Вдова Клико» за какие-то совершенно неимоверные деньги.