Книга Вино с нотками смерти, страница 124 – Виктория Балашова

— Сложно сказать, чем он руководствовался. Может на склоне лет вспомнил о былой дружбе, решил мирно обсудить ситуацию. Этого мы уж теперь не узнаем. Но нарвался он в итоге на Присядко, который сумел отомстить и второму своему врагу, — Герман вздохнул. — Нам, ребята, велели об этой истории молчать. Есть люди, которые не хотят ворошить прошлое. Как правильно заметил Серега, в том старом деле фигурировало много ныне здравствующих и довольно известных персон…

* * *

В пустыне палило солнце. В этот раз он в людском мире поступил странно: самоубился. Первый такой случай в его долгой истории.

На двери кафе висела табличка «Закрыто на спецобслуживание», но Герман уверенно толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Тут же к нему навстречу, кряхтя, встал охранник. Герман показал удостоверение.

— Что у вас стряслось? Вызывали полицию, сказали убийство. Сейчас подъедут сотрудники. Я был неподалеку, решил ребят не ждать. Так что случилось?

Охранник вздохнул и печально помотал головой.

— Ужас! У нас сегодня свадьба… должна была быть… Представляете, жениха убили. Бывали драки, ссоры. Всякое бывало, но чтобы убийство… В моей практике впервые. Давно трупов не видал. В последний раз на службе. А как в охранники пошел — первый.

— Дай Бог, последний, — спокойно прокомментировал Герман, который их повидал достаточно, даже поделиться был готов. — Итак, давайте пока вы мне опишите обстановочку, а потом я уж пойду к гостям.

— Сразу скажу, как труп обнаружили, я сразу позвонил в полицию и скорую, велел всем гостям и работникам оставаться на своих местах. Скорая уже приехала, врач констатировал смерть. Курят они возле служебного входа, вас ждут. Никто ничего не трогал. Я запер служебный вход и сел здесь. Как все было… Значится, пришли сначала…

Хельге хотелось пышной свадьбы. Наверное, чуть ни каждой женщине мечтается, хоть раз в жизни, надеть белое платье с кринолином, фату на голову и чтоб жених тащил на руках некоторое расстояние, независимо от веса невесты и телосложения жениха. Ей исполнилось сорок три и даже имелось двое детей, однако, того самого раза не случилось, так как отец детей поматросил и бросил. Они познакомились, когда Хельге было всего восемнадцать. Она влюбилась и прощала на первых порах многое: и пьянки, и побои, и вечное безденежье. Все ей советовали с ним расстаться, но в итоге ушел именно он, оставив Хельгу с двумя маленькими детьми на руках.

Когда Толя сделал Хельге предложение, она мгновенно вспомнила о несостоявшейся в молодости свадьбе и решила гулять по полной программе. Дурные предзнаменования начали появляться сразу. Из-за того, что Хельга не желала ждать ни минуты, дата бракосочетания попадала на тринадцатое мая, пятницу. Даже сотрудница ЗАГСа советовала дату сдвинуть, но следующий свободный, удобный день попадал уже на июнь, а Хельга, нет, ждать не хотела.

После регистрации она планировала отметить свадьбу у теплого моря, пригласив туда всех гостей, а потом остаться там на медовый месяц — это ведь так романтично! Но многие отказались срываться из Питера — кто, может, просто не хотел, кто по работе был занят, у кого семья и дети. Получилось всего четыре человека, не считая жениха и невесты. Вместо шикарного ресторана в южном городке удалось забронировать только маленькое кафе: праздник планировался на двадцать первое мая, и уже понаехали отдыхающие, закрываться ради свадьбы никто не хотел. А перед самой регистрацией, двенадцатого мая, Толя неудачно упал с мотоцикла, сломав себе ногу — о том, чтобы нести невесту на руках, речи теперь вообще не шло.