Книга Вино с нотками смерти, страница 122 – Виктория Балашова

Идти к рыбе было бесполезно. Он вышел в коридор к лифтам и задумался, но долго ему стоять без дела не дали и вытолкали взашей из здания. Побрел он к синему морю. Неподалеку показалась землянка. «Не зайти ли в нее? Вдруг чего полезное. К рыбе за отказом всегда успеется сходить». Он подошел к убогому жилищу. Возле входа стояло новенькое корыто и перевернутая лодченка. «Эх, была не была!» — он всегда боялся заходить в такие помещения — портал-то мог оказаться ложным. Ввалившись внутрь он увидел мужика, чем-то походившего на тех, которые сидели в правлении «Газпром-Лукойла» — холеный, хорошо одетый, в солидных годах.

— Вы кто? — спросил мужик.

— Присядко, — неожиданно для самого себя ответил он. — Я от рыбака.

* * *

В кабинете Герман выложил на стол пакеты с наборами суши — пиццей питаться надоело. Оля подняла большой палец: оценила смену обеденного меню.

— Рассказывай, Оль. Я прям в нетерпении!

— Погоди. Сейчас Серега придет. Он основное расскажет. Я ему, когда доложила о своих находках, поняла, что попала в точку. Короче, он тоже чего-то нарыл. Скоро будет.

Герман разложил наборы по столам, выдал Оле палочки и, насупившись, принялся есть.

— Ладно, — улыбнулась Оля, — начну. «Рыбак» или Тихонов Алексей Борисович имел такое прозвище не только из-за любви к рыболовной ловле. Он имел удивительную способность заставлять людей исполнять его желания. Его отправляли за хорошее вознаграждение выбивать из должников деньги, из чиновников нужные разрешения и так далее. Серега это выудил из старого дела — Тихонова в девяносто четвертом привлекали к суду по громкому убийству. Но доказать его вину не удалось. Впрочем, несмотря на то, что дело замяли, ему пришлось уехать из Москвы. Тихонов развелся и переехал сюда. В том старом деле есть и справочка о месте работы. Где он числился, как ты думаешь?

— В товариществе Романова? — предположил Герман.

— В нем самом, — подтвердила Оля. — Дело, в котором фигурировал Тихонов, было оцифровано и лежит в архиве, так как по нему много бандюков проходило, которые сейчас стали солидными людьми. Да и дело то так и не раскрыли: никого не посадили, всех отмазали адвокаты.

— Интересно, а Присядко… — начал Герман, но тут в комнату вошел Серега.

— Присядко? Сейчас я вам и про него расскажу, — услышав последнюю фразу, сказал он. — Когда я наткнулся на Тихонова, который числился в судебных архивах по старому делу, то начал внимательно читать все бумаги. Конечно, всюду фигурировала фамилия потерпевшего. Что за фамилия? Правильно — Присядко. Конечно, это не наш Присядко, а его отец. Выяснить этот факт было не сложно. Среди свидетелей, проходивших по делу, был — там-та-ра-рам — Романов. Итак, пазл сложился. Отца Присядко жестоко убили в девяносто четвертом, вытряхивая из него деньги. Несмотря на царивший тогда беспредел, арестовали сразу несколько человек — того, кому он был должен, его подельников и Тихонова. На них всех были только косвенные улики, но так как они к тому моменту уже успели засветиться в разных плохих делах, включая пытки должников утюгами и другими подручными средствами, их решили приструнить. После того, как дело закрыли, они все на некоторое время залегли на дно.

— Итак, мы имеем: Присядко, который мстит Романову, который помог дружку своими показаниями выпутаться из передряги. Но у нас нет доказательств. — Герман призадумался. Можно, конечно, поприжать Присядко и, если у того слабая нервная система, то он сам расколется. А если не слабая? Судя по его поведению, он вполне себя контролирует… — Придется доложить о наших находках. Дальше распутать нам без помощи со стороны Москвы будет сложно.