Книга Фатальное прикосновение, страница 24 – Виктория Балашова

— После завтрака сразу и поедем, Ефим Карлович! Дело безотлагательно, согласен. Заодно потом навещу несчастного Курекина. Расскажу ему о том, что разузнаем в клубе.

— И то верно, — кивнул Сиверс, — нам бы не помешала помощь полиции. Желательно расследовать случившееся незамедлительно. Пять убийств и одно покушение! Где это видано!

* * *

После завтрака мужчины отправились в клуб. Ольга Михайловна протестовала и просилась с ними, но невозможность проникнуть в святая святых, куда не допускались дамы, заставила её остаться дома.

В Английском клубе стояла тишина, как в библиотеке. Шелестели страницы газет. В воздухе кольцами зависал дым от трубок и сигар. Для посетителей клуб открывался с полудня, когда начинали подавать поздний завтрак, который был, заметим, бесплатным, и выкладывались свежие газеты. Иногда народу бывало довольно много, но чаще всё-таки мужчины собирались к вечеру, предпочитая на завтрак ходить в рестораны или оставаться дома, чтобы начинать день без суеты — прямо в халате спускаясь в столовую.

Вот и сегодня всего человек пять расселись по углам, предаваясь утренним думам — о чём сказать сложно, вполне возможно не о высоком, а о самом обычном, приземлённом. Однако лица выглядели довольно одухотворенно.

Граф Сиверс являлся почетным членом Английского клуба чуть ни с рождения — когда-то Московский английский клуб располагался в доме его деда. Он имел право привести с собой одного гостя, тем более, что Радецкий был кандидатом в члены, и голосование по поводу его принятия планировалось провести в ближайшее время.

Помещения клуба выглядели роскошно. Сиверс и Радецкий передали свои длинные пальто из тонкого сукна дворецкому и пошли по длинному коридору, освещенному несколькими хрустальными люстрами. Впереди их уже ждал управляющий клубом, англичанин, проживший много лет в России, господин Чарльз Маршев. На самом деле, его фамилия не имела окончания «ев», но для придания ей более русского звучания управляющий представлялся Маршевым.

— Пройдемте в бар, господа, — пригласил он. — Там удобнее обсуждать дела.

В баре стояло несколько столиков и отгороженный стойкой отсек с напитками. Официант принес рюмочки с ликерами. Выслушав вопрос, управляющий кивнул:

— Да, в пятницу и правда мы проводим закрытый праздник «Ночь Гая Фокса». Такой in fact^[3] существует на моей родине. Всё так, всё так.

— А кто приглашает? Клуб? Это новое клубное мероприятие? — спросил Сиверс, знавший традиционные собрания, как свои пять пальцев.

— Нет, заказывал праздник аноним. У нас такое не редкость. Surprise party, — улыбнулся он. — Если нужно, я могу сходить за списком гостей. Вчера и сегодня рассылаем приглашения.

— Будем премного благодарны, — кивнул граф.

Через некоторое время управляющий вернулся с листком бумаги. Сиверс и Радецкий внимательно на него посмотрели. В итоге листок взял более решительный Герман Игнатьевич.

— Смотрите-ка, Ефим Карлович, все наши тут: вы, я, Бобрыкин, еще Каперс-Чуховской, и вдобавок штабс-капитан Свешников и некий герцог Карл де Шоссюр. Со Свешниковым я знаком поверхностно. На его суаре как раз закололи барона фон Гольштейна. Странное совпадение, не правда ли? И не мало ли народу собирают на такое пышное мероприятие?

— М-да, тоже не пойму, как нас подобрал ваш аноним, — удивился Сиверс.