Онлайн книга «Пароход современности. Антология сатирической фантастики»
|
Голубчика била дрожь. Ему жутко хотелось проснуться, ибо бесконечный кошмар становился невыносим, но с ужасающей уверенностью он знал, что не спит. Он бочком подобрался к «Лексусу», обошел его, дернул багажник, тот, понятное дело, не пожелал открываться, а найденный в кармане брелок с ключом оказался бесполезен, как Голубчик не жал кнопку и не пытался сунуть в отверстие замка ключ. Тогда он подобрал на обочине округлый булыжник и с нескольких ударов заставил багажник открыться. Изнутри в небо рванула летучая мышь, скользнув по щеке Голубчика шелковистым кожистым крылом, но он даже не отмахнулся, ощупывая внутренности, даже не слишком задумываясь о том, что там могли найти себе пристанище и твари поопаснее, например, гадюки, и вот трясущиеся руки наткнулись на сверток. Извлеченный из футляра ледоруб мрачно поблескивал в свете луны во внезапно возникшем в сплошь затянутом низкими облаками небе правильном квадратном вырезе. Голубчик смотрел на лезвие, стискивая удобную рукоятку и стараясь унять дрожь в руке. Затем сделал короткое рубящее движение, примеряясь, но при этом стараясь не представлять – что он должен будет сделать. — Каждый из нас через это прошел, – с несвойственной ему мягкостью сказал сенсей, блеснув круглыми стеклами очков, делавшими его похожим на какого-то нацистского преступника в давным-давно виденном сериале еще советского производства. И у Голубчика мелькнула совсем уж безумная идея – а если он не только похож, но т о т и есть, собственной персоной, каким-то чудовищным фашистским изобретением переброшенный из тех времен сюда? Идея тянула на хорошую фантастическую повесть, хотя мадам Дубленкина вряд ли бы ее одобрила. — Я не понимаю. – Голубчик отступил, крышка багажника опустилась, и в заднем окне «Лексуса» обнаружились три хари, прижавшиеся к стеклу так, что носы поплющились. — Вы, голубчик, ведь знаете, что такое МТА? – сказала крайне левая физиономия голосом не к ночи помянутой мадам Дубленкиной. Голубчик сглотнул и кивнул. Глаза у упырей, а то, что это были именно упыри в обличии Совета Пяти, он не сомневался, горели ярким желтым светом противотуманных фар. — Ничего он не знает, – капризно сказала Прима хриплым прокуренным голосом. – Давайте его сожрем! Хотя бы ножку, бедрышко… Жалейка дергала ручку двери, пытаясь выбраться из машины. Дверь опасно подрагивала. Прекрасное лицо актрисы исказилось, покрылось темными пятнами: — Есть хочу! Крови хочу! — Вы не знаете, голубчик, что такое МТА, – мягко сказал Плохиш. – Когда-то это слово являлось аббревиатурой так называемых «молодых талантливых авторов», которые, к счастью, в большинстве случаев не были ни молодыми, ни тем более талантливыми, да и авторами их назвать – совершить преступление против истины. И все они рвались внутрь Кольца, будто оно резиновое, понимаете? Голубчик? За другую дверь дергал Совесть, осеняя ее перед каждой попыткой крестным знамением, отчего внутри «Лексуса» вспыхивало бледное синее сияние и раздавались вопли: — А без этого никак нельзя?! Мы не в церкви! — Крест животворящий чудеса творит! — Вы не Гайдай и не Яковлев! — Я – лучше! Сенсей на минуту замолчал, прислушиваясь к крикам, затем продолжил: — Они как тараканы, понимаете, голубчик? Их дустом, а они еще больше плодятся. Мы себе твердим, будто за Кольцом жизни нет, убеждаем себя в этом, а потом появляется такой вот МТА, не дутый, а самый что ни на есть настоящий, и что прикажете таки с ним делать? Не печатать? Так мадам наша Дубленкина и днем и ночью работает, чтобы не позволять, не пущать… Рыбина наша снулая рецензиями своими… Прима на эстраде всех, понимаешь, съела, никакая певичка с певцом мимо не проскочат… Совесть такую бездарность снимает, даже у него зубы сводит… Я, понимаешь ли… И все равно! Объявляется в каких-нибудь едренях молодой и талантливый, и тогда один выход… |