Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 80 – Виктория Балашова

— Я никогда к этому не буду готов. Хоть ты мне сто раз повтори, что Генри выпустят, – Уильям нахмурился. Его все-таки разбудили. Сладкий сон развеялся, как туман. Просыпаться не хотелось.

— Мое дело предупредить тебя. У твоей истории не может быть хорошего конца даже, если граф останется сидеть в тюрьме до конца своих дней.

— Почему?

— Да потому, что ты женат, Уильям. Как ты не можешь этого понять? Вам не суждено быть вместе. В свое время тебе предпочли графа.

— Она не знала, чьего ребенка носит под сердцем, – оборонялся Уильям.

— И это причина? А! – Джеймс махнул рукой. – Поверь, женщина всегда знает, от кого у нее ребенок. Только выбор она сделала не в твою пользу. И сейчас сделает такой же. Элизабет бросится в объятия настрадавшегося в тюрьме мужа, и ваша история закончится.

— Наша история не закончится никогда. И не надейся. Такие истории не заканчиваются. Они печальны и заставляют сильнее биться сердце. Из-за них публика всегда будет проливать слезы. Но конца у них нет. Даже расставшись, мы будем любить друг друга и помнить о том, что между нами было. Я буду помнить тот портрет, на котором впервые увидел ее изображение. Она будет помнить сонеты, которые я ей читал в день нашей встречи. Мы будем помнить свидания урывками, записки, которые писали второпях. История не закончится, пока мы помним.

— Ну что ж, Уильям, дело твое, – Джеймс вздохнул. – В любви ты понимаешь, пожалуй, чуть больше, чем я. И порой я тебе завидую. В моей жизни такое случалось лишь на сцене. И то благодаря тебе…

Они толком и не успели проехать по Англии, как до них дошло известие о том, что король приглашает театры со спектаклями в замок графа Пембрука.

— Кто такой этот Пембрук, что у него гостит сам король? – спросил Джеймс Уильяма, не особенно надеясь на ответ.

— Он бывал у Саутгемптона когда-то. Тоже любитель искусства. Состоит в родстве с королем. Видимо поэтому и пригласил его к себе.

— Э, да ты с ним знаком?

— Не уверен, что он меня помнит. Но, да, Генри нас представлял друг другу. Графа тоже зовут Уильям, насколько я помню. Уильям Герберт граф Пембрук. Одно время хотел мне заказать поэму в свою честь.

— Не заказал?

— Тогда у нас началась вся эта история с Элизабет. Я стал реже бывать у графа Саутгемптона и практически не виделся с Пембруком.

— У тебя появился шанс с ним повидаться снова, – заметил Джеймс.

Желающих «повидаться» с графом было много. Сыграть для самого короля, воспользовавшись гостеприимством Уильяма Герберта, захотели все, кто прослышал о приглашении развлечь Якова. Спектакли порой шли ежедневно. Новый король, как и Елизавета, любил театральные представления. Он с удовольствием наблюдал за происходившим на сцене. Его решение все театры взять под собственный контроль только окрепло.

Когда в замок прибыл Уильям с труппой, он и не надеялся, что граф его узнает.

— Ох, да это ж сам Уильям Шекспир! – вскричал Пембрук, увидев давнего знакомого. – Ну что ж, думаю настала пора попросить тебя об одолжении, – граф хлопнул Уильяма по плечу, – напиши-ка что-нибудь в мою честь.

— Я давно уже не пишу поэмы и сонеты. Лишь пьесы для театра, – Шекспир кинул взгляд в сторону Джеймса, – но конечно постараюсь.

Граф рассмеялся.

— Постарайся. А то слишком много посвящено Саутгемптону, все еще сидящему в Тауэре. И его жене, – он усмехнулся.