Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 57 – Виктория Балашова

Через два месяца казнь все-таки состоялась. За это время Эссекс предпринял все меры, чтобы уговорить королеву отправить врача на виселицу. Вместе с ним казнили и двух шпионов, которые давали показания против лекаря. Они надеялись, что ложь будет для них спасением, и они останутся в живых. Но граф посчитал их слишком опасными свидетелями его игры против Лопеса, и все трое были казнены в один день.

— Клянусь всем святым, я был предан королеве, и никогда ничего не замышлял против нее плохого! – прокричал перед казнью врач, но толпа над его словами лишь посмеялась.

Елизавета наблюдала за казнью из своего окна. Тоска сжала ей сердце. Люди, которые окружали ее, уходили один за другим. И порой не по доброй воле. Остававшийся рядом Эссекс слишком настойчиво расчищал себе дорогу к сердцу королевы. Ей хотелось любви и преданности, спокойствия и стабильности. А вокруг становилось все больше врагов.

— Они ждут моей смерти, – проговорила она, глядя из окна на свершавшуюся несправедливость, – чтобы тут же начать драться за власть. А может быть они хотят и раньше решить эту проблему. Вот уж чего они не дождутся – пока я жива, трон останется за мной.

Королева вспомнила об очередном предложении руки и сердца, поступившем совсем недавно в очередной раз из Франции.

— Как наивны мужчины. Как они примитивны в своих поступках, – она засмеялась, но смех ее был не весел. – Какого ответа они ожидают от меня? Неужели всерьез рассчитывают на согласие? – Елизавета отошла вглубь комнаты. – Только сам Господь Бог, посадивший меня на этот трон, может меня с него сместить. И никто другой!

В дверь раздался настойчивый стук.

— Ваше Величество справедливость восторжествовала! – объявил Эссекс, заходя в комнату. – Ваше окончательное решение показывает, что вы признали мои доказательства убедительными. Я благодарю вас за оказанное доверие.

— Я более никому не доверяю, граф. Это вы напрасно, – ответила Елизавета холодно, – но враги наши должны видеть, как мы будем поступать с каждым, кто хоть на минуту заставит нас усомниться в их верности, – она пристально посмотрела на Эссекса. – И запомните, граф, вас это тоже касается. В той же степени, что и других.

— Клянусь, в моей верности вам не придется сомневаться, – графу стало не по себе от слов королевы, но он постарался взять себя в руки и не показать ей своих чувств. – Разве я вам этого не доказывал?

— Пожалуй. Но также вы доказывали и обратное.

Иногда Елизавета вспоминала о стихотворениях, которые отдала Шекспиру. Ей хотелось посмотреть на то, что у него получилось с ними сделать, но более важные дела все откладывали и откладывали его визит во дворец. Она никому не собиралась показывать стихи. Они были памятью о ее любви к Дадли, ее личной тайной, доверенной Уильяму. Отчего-то королева доверяла сочинителю пьес и сонетов, совершенно не опасаясь, что он сделает стихотворения достоянием гласности.

Елизавете становилось все сложнее удерживать власть. Многочисленные фавориты плели интриги за ее спиной. Да и постоянная угроза со стороны Испании и Франции не давали ей спокойно встретить старость. Каждый день королева надевала свой рыжий парик, сильно пудрилась и выходила навстречу новому вызову, который ей бросала судьба.

Следующим вызовом стала очередная экспедиция Эссекса. Он продолжал пользоваться расположением к нему королевы. А она не могла противиться его обаянию.