Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 115 – Виктория Балашова

«Выдуманный мир, в который я пытаюсь втянуть Мэри. Выдуманный мир, никому не нужных, несуществующих страстей. Грим, скрывающий истинные чувства, ненастоящие слезы, неискренний смех, заученные слова. Ни одна трагедия не закончится так жестоко, как в жизни. А комедии в жизни просто нет места».

— Уильям, – Ричард Филд тронул друга за рукав, – пойдем. Марта нас ждет дома с ужином. Надо проводить Эдмунда, как следует. Да и тебе нельзя сейчас оставаться одному. Пошли, – он слегка подтолкнул друга вперед, поддерживая за руку.

— Рич, думал ли ты ребенком о смерти? – спросил Уильям, остановившись. – Думал ли ты, кто уйдет первым, кто вторым? У меня умер сын, теперь Эдмунд. Оба – намного младше меня. Почему мне отпущено больше времени?

— Видимо, тебе есть еще что сделать, – задумчиво произнес Ричард. – Господь считает, тебе уходить рано.

— А почему им было не рано?

— Так задумано. Каждый успевает сделать столько, сколько ему отпущено. Хочу я того или нет, но мне надо напечатать определенное количество книг за мою жизнь. Не больше, не меньше. Тебе – написать сколько-то пьес, сыграть на сцене. И, к сожалению, похоронить тех или иных людей.

— Обещай, Рич, что, похоронив меня, не будешь печатать те сонеты, – Уильям пристально посмотрел на друга.

— С чего ты решил, что я проживу дольше тебя? – Филд попытался уйти от ответа.

— У тебя больше детей и меньше денег, чтобы оставить им в наследство, и они спокойно смогли жить без тебя, – грустно пошутил Уильям. – Так ты обещаешь?

Ричард отвел взгляд в сторону. Потом он снова посмотрел на друга.

— Обещаю, черт возьми. Поэтому надеюсь, мы их напечатаем вместе, пока ты жив! Пошли, ради Бога. Я ужасно замерз и проголодался. Да и Марта начнет беспокоиться, не околели ли мы где-нибудь.

В доме Филда было тепло и уютно. Дети, как и прежде, бегали, шумели и путались под ногами. Марта, ставшая еще толще, чем раньше, охала и причитала, пытаясь всеми силами показать свое сочувствие по поводу смерти Эдмунда. Тоска съедала все существо Уильяма. Казалось, замерзла не только Темза, но и его душа. Он безучастно кивал в ответ на реплики Марты и Ричарда, не понимая толком, о чем ему говорят.

— Не отчаивайся. Там на небесах ему будет лучше, – ворвался в сознание голос Ричарда.

— Нет, не лучше, – возразил сердито Уильям, – у Эдмунда было много планов. Он ничего не успел сделать. Только приехал в Лондон. Все впереди. И тут эта проклятая зима.

— Если судьба умереть, то умрешь и летом. От чумы, например, – встряла Марта.

Ричард сердито посмотрел на нее и цыкнул:

— Что ты говоришь ерунду? Пойди лучше за детьми посмотри. Не слушай ее, Уильям. Конечно, ты прав. Зима суровая. Такого не припомню.

— Хочу уехать из Лондона. Пройдет зима, надо уезжать, – сказал Уильям, понурив голову. – Проклятый город. Он не приносит счастья.

— Ты не прав. Я помню, как ты жил здесь первые годы. Даже помню, что ты влюбился. Не вини Лондон. Он не виноват в смерти Эдмунда. Да и что тебе делать в Стрэтфорде. Это место для стариков и неудачников.

— А я и есть неудачник. Разве можно назвать удачливым человека, который не обрел своего счастья?

— Ты богат, знаменит…

— О! Опять, Рич, ты заводишь старые речи. Неужели ты так и не понял, что счастье не в деньгах, которыми ты обладаешь? И уж, конечно, не в славе.