Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 105 – Виктория Балашова

— Эдмунд, как ты думаешь, что если пьесы начнет писать женщина? Ты можешь себе такое представить?

— Почему нет? – флегматично ответил молодой человек. – Женщины умеют писать стихи. Могут написать и пьесу. Королева Елизавета, говорят, писала очень неплохо. Сейчас при дворе ставят любительские постановки. Якобы этим очень увлекается жена короля.

— Видел я эти спектакли, – махнул рукой Уильям, – ничего заслуживающего внимания. Джеймс считает, что предлагать Мэри Давенант писать пьесы бредовая идея, хоть он сам ее предложил. Теперь оправдывается, говорит, что пошутил.

— Я представил себе афишу «Глобуса»: название, предположим, «Макбет», и автор: Мэри Давенант вместо Уильям Шекспир, – Эдмунд почесал в затылке. – Где-то я склонен согласиться с Джеймсом. Выглядеть будет странно. Мэри не королева. И даже не придворная дама. То что прощают им, могут неправильно понять в отношении других женщин.

— А мне так по душе эта идея. И Мэри было бы не так скучно сидеть в Оксфорде с маленьким ребенком. Это сейчас она проводит все время в таверне и общается с посетителями. Хотя, наверное, уже не проводит, – Уильям вспомнил, что приближается срок родов, – так тем более, – заключил он

Эдмунд задумался.

— А почему бы не выдать ее за мужчину? – неожиданно предложил он. – Мы играем женские роли. Мэри будет изображать мужчину. На афише можно написать чье-нибудь вымышленное имя, – он опять замолчал, – еще она может писать вместе с тобой.

— Она и так мне помогает. Всегда обсуждает то, что пишу. Читает на эту тему книги.

— Ты пишешь мало – одну пьесу в год. В этом году тебе ее пришлось писать, потому что пьесу заказал король. А так Мэри сможет придумать что-то новое. Ты лишь поправишь текст.

— Спасибо, Эдмунд, – Уильям посмотрел с любовью на брата. Он всегда любил его, а после смерти сына привязался к нему еще сильнее. Эдмунд стал ему вторым сыном. Он был похож на молодого Уильяма только внешне. И то его волосы были чуть светлее, а черты лица мягче и не так тонко очерчены. Характером Эдмунд скорее пошел в мать: добрую, спокойную женщину.

— Не за что. Правда, неизвестно, как Мэри воспримет твое предложение. Ты же не знаешь ее мнения на этот счет. Пока ты разговаривал о ней с Джеймсом и со мной. Главная героиня пьесы пока сидит в Оксфорде, вынашивая ребенка, в неведении.

— Я скоро туда отправляюсь. Ты помнишь, я будущий крестный. Думаю, не буду ждать от нее письма. Поеду заранее. В начале декабря дороги станут совсем плохими. Начнет рано темнеть. Добраться до Оксфорда будет непросто.

— Правильное решение, – одобрил Эдмунд, – на Рождество в Стрэтфорд вместо тебя съежу я.

— Ты не строй больших планов, – предупредил Уильям, – ты только начал работать в театре. На праздники мы даем много спектаклей. Нас приглашают в дома знатных вельмож и к самому королю. Последние годы Рождество растягивается на месяц. Я могу уехать, потому что давно в театре, дружу с Джеймсом, и заранее его предупредил, что уеду. А раньше я всегда на праздники работал.

— Ничего страшного. Я сам этого добивался. Значит, останусь, – ответил невозмутимый Эдмунд.

И все же известие от Мэри застало Уильяма в Лондоне. Она сумела передать письмо с одним из знакомых, ехавшем в столицу.

— У меня родился сын! – сообщил Уилл Джеймсу, ошеломленный радостной новостью. – Все, еду в Оксфорд. Сам Господь решил простить мне часть грехов и подарил сына.