Книга Великое расширение, страница 134 – Рэйчел Хэн

По радио он слышал много чего еще. Га-мены завели разговоры о том, что объединение – идея неоднозначная. Сперва Суи Хон отнесся к этому недоверчиво, даже неприязненно. Он сам знал людей, которых га-мены считали опасными коммунистами, знал, что это обычные люди, в силу обстоятельств вынужденные пойти на колоссальные жертвы. И все же когда га-мены не клеветали на трудолюбивых профсоюзных лидеров, он восхищался их упорством и принципиальностью. Га-мены говорили о борьбе, которая потребовалась, чтобы обрести эту ограниченную свободу от ан мо, о мятежах, забастовках, бойкотах. В то же время они подчеркивали, что объединение с Малайской Федерацией неотвратимо, и мрачно намекали на военный переворот или экономический кризис в том случае, если объединения не произойдет.

Пропаганда, думал Суи Хон. За спокойными, продуманными фразами га-менов он чувствовал стальную хватку, их готовность к оправданной жесткости. Слушая третий выпуск этой радиопередачи – а всего их было двенадцать, – Суи Хон уверился, что га-мены своего добьются. Добьются объединения, добьются продвижения программы переселения, добьются победы над своими противниками из левого крыла. Проект расширения земель, нефтеперерабатывающие заводы – все это лишь начало. Придет время, когда га-мены переделают остров по своему вкусу и застроят его архитектурой оправданной жесткости.

Он одинок и скоро совсем состарится. Он хочет на пенсию. Хочет, чтобы сыновья навещали его, чтобы по воскресеньям рядом играли внуки. Если переезд в построенную га-менами квартиру подарит ему такое будущее, тогда он примет неизбежное и переедет.

Это Натали предложила А Бооню, раз уж благодаря ему события повернулись так, как повернулись, поехать с ней на встречу с мистером Иком. Более половины жителей кампонга подали заявки на квартиры, и все шло к тому, что заявок будет еще больше. Это означает, объяснила она, что в конце концов га-мены разработают распоряжение, согласно которому оставшиеся тоже должны будут уехать, потому что таких, то есть недовольных, будет мало.

— Недовольных, – повторил А Боонь и подумал о Дяде.

— Местных жителей, – пояснила Натали, словно Боонь не понял. – Такие могут оказаться среди твоих родных и друзей. Жаль, что придется вынуждать их переехать.

Ее лицо сияло, это был свет убежденности, как раз в такое сияние он однажды уже влюбился, давным-давно. Как приятно снова нежиться в его лучах, только теперь осознавая, что он делает нечто полезное.

— Недовольных не будет, – сказал он. – Все ждут не дождутся, когда переедут.

В каком-то смысле так оно и было. Впервые с тех пор, как они обнаружили острова, кампонг охватило приподнятое волнение. Ни о чем другом жители не говорили. В любое время в общественный центр стягивались посетители, чтобы снова и снова изучить плакаты и разноцветные чертежи. Плакаты рассказывали не только о новом жилье, но и о новой работе, новых правилах, новых политических угрозах. Объединение с Малайей по-прежнему оставалось предметом яростных споров, и общественно-культурные центры были призваны разъяснять позицию га-менов. Близился референдум.

Однако в кампонге объединением не интересовались. Политические дрязги лишь утомляли его жителей. Куда охотнее они обсуждали, каково это – поселиться на верхотуре. Говорят, одна женщина с десятого этажа выплеснула из окна воду и убила стоявшего внизу мужчину. Мол, вода, падающая с такой высоты, – что твоя кувалда. Другие слышали, будто когда живешь так высоко, у тебя развивается высотная болезнь, тебя начинает неодолимо тянуть к открытым окнам, ты норовишь вылезти на карниз и свалиться.