Книга Оружие Вёльвы, страница 229 – Елизавета Дворецкая

— Здравствуй, Кетиль хёвдинг, – так Эйрик ответил на приветствие гостя. – Вижу, мои кровные родичи в Уппсале кончились, раз теперь старик прислал тебя. Чего он от меня хочет в этот раз?

Кетиль хёвдинг вгляделся в его лицо и увидел на нем искреннее спокойствие и самую легкую усмешку в темно-серых глазах. Перевел взгляд на Снефрид – она перед этим подала ему рог, и он легко узнал ее по описанию племянника. Кетиль собирался начать с сожаления о смерти Альрека, но, не видя на лице Эйрика следов скорби, счел разумным об этом не упоминать. И сразу перешел к самому главному.

— Известно ли тебе, Эйрик, что случилось в Уппсале?

— Нет. Хотя есть кое-какие предположения. Бьёрн Молодой женится на той девушке, которую забрал отсюда? Не приехал ли ты пригласить меня на свадьбу?

Кетиль хёвдинг до этого совсем не знал Эйрика и не мог оценить, что сейчас тот в шутливом настроении, совершенно ему не свойственном.

— Э, свадьба пока не назначена, хотя весьма возможно, что… – Кетиль еще раз огляделся, чувствуя, что ему необходима поддержка. – А нельзя ли мне увидеть моего родича Олава? Он ведь должен был уже поправиться? Клянусь Фрейром, я не привез для него никаких лечебных снадобий!

— Он уже не нуждается в них, слава Фригг, – улыбнулась Снефрид. – Сейчас я позову его.

Она ушла в кладовую и вскоре привела Олава. Тот еще был бледен после долгого лежания в постели, но по дому уже мог передвигаться почти свободно, только опирался на палку. Он обнял своего шурина, потом его усадили, и Кетилю пришлось наконец изложить свои новости.

— Я прибыл к тебе, Эйрик, и к тебе, Олав, с важнейшей и скорбной вестью, – Кетиль глянул на Эйрика, подумав, что тот не слишком огорчится. – Семь дней назад наш конунг Бьёрн сын Эйрика был утром найден мертвым в своей постели.

— Да неужели! – вырвалось у Эйрика.

От изумления он даже привстал. По гриду пролетел гулкий ропот.

— Именно так. Его обнаружил раб, спавший возле ложа, потом позвали меня и других людей, чтобы удостоверить… Но конунг предвидел скорую кончину, хоть и не говорил никому, – с ним в постели нашли меч, и его мервая рука сжимала рукоять. Будем надеяться, что Один примет его как всякого, кто умирает с оружием в руках.

Эйрик слегка скривил рот, выражая сомнение: О́дин не простак, его не обманешь, цепляясь холодеющей рукой за меч, который не поднимал уже лет двадцать. Сам полный сил и отваги, Эйрик мог только презирать такую смерть.

— Вот видишь, Снефрид! – Он перевел взгляд на свою вирд-кону. – Похоже, сам Один отомстил за тебя.

Прижав руку к груди, Снефрид широко открытыми глазами смотрела на посланца. Семь дней назад… В утро перед поединком она выбросила жезл Ингвёр в залив. Сегодня восьмой день после того. Выходит, после этого старый Бьёрн только один день и прожил. Без помощи вирд-коны его жизненная нить оборвалась, едва он позволили себе заснуть.

Случилось так, как она и предполагала. О́дин отомстил? Или она сама, наполовину невольно, отомстила за попытку ее убить?

Знал ли старый Бьёрн в тот вечер, что больше не проснется? Наверное, знал – если взял с собой в постель меч. Снефрид содрогнулась, представив себе мысли старика перед погружением в этот последний сон.

Хотя, может, ему и самому надоела эта возня и борьба за власть? Она давно уже не приносила ему ничего, кроме беспокойства, и цеплялся он за нее лишь из упрямства.