Книга Оружие Вёльвы, страница 163 – Елизавета Дворецкая

В конунговой усадьбе постоянно толпился народ, многие из собравшихся в войско и ночевали здесь; кому не хватало места на спальных помостах, расстилали овчины и клали охапки сена прямо на пол вокруг очагов. У одних хватало ума упражняться с оружием, пока есть время, другие проводили дни в болтовне, разных предположениях и толковании снов. Конунг ворчал: ему приходится кормить эту ораву, а как впереди появится клок медвежьей шкуры, они побросают оружие и разбегутся, словно мальчишки!

На незнакомых людей в усадьбе никто не обращал внимания, а телохранители Бьёрна привыкли спроваживать желающих поделиться своими ценными соображениями с самим конунгом. Но однажды утром заспанный Хольти, выйдя из конунгова спального чулана, увидел человека, который сразу привлек его внимание. Был совсем ранний час, в гриде еще спали, только служанки под присмотром хмурой госпожи Сольвейг – жены Олава, бывшей здесь за хозяйку, – выметали золу с очагов, почти наступая на спящих. Этот человек не спал: он сидел на полу вблизи спального чулана, прислонившись к опорному столбу. Вид у него был сдержанный, но бодрый. Хольти сам не понял, почему остановился возле него. На вид человек более чем обыкновенный, даже не знаешь, как его описать: лет от тридцати до сорока, средний рост, обычное лицо, рыжеватая бородка, коротко стриженные русые волосы, покатые худощавые, но сильные плечи. Глаза глубоко посаженные, серовато-карие, но сразу чувствуется в этом лице некая значительность. Хольти даже вздрогнул, подумав: в таком виде мог явиться Один. Это простаки думают, будто Отец Богов непременно расхаживает в виде седобородого старца в серой шляпе и синем плаще, да еще и с вороном на каждом плече. О́дин может быть каким угодно. Даже то, что у него один глаз, разглядишь не раньше, чем он сам того захочет.

Завидев Хольти, незнакомец встал – легким, упругим движением. Ничего угрожающего в нем не было, но Хольти невольно попятился.

— Привет и здоровья тебе, Хольти! – вполголоса сказал незнакомец. – Конунг проснулся?

— Проснулся, – неприветливо ответил Хольти, отметив, однако, что незнакомец знает его имя.

— Я хотел бы с ним повидаться, когда ему будет удобно.

— Сомневаюсь, чтобы он хотел повидаться с тобой, – ответил Хольти с таким выражением, которое само означало «нет». – Он не охотник до болтовни с кем попало, а в эти дни он, знаешь ли, в таком настроении, что никто в здравом уме ему на глаза попадаться не захочет.

— И тем не менее я хочу с ним повидаться. – Незнакомец вынул из мешочка на поясе половину разрубленного серебряного кольца и протянул Хольти: – Это тебе, если позволишь мне сейчас поговорить с ним.

— Ты меня глупцом не считай! – Хольти с презрением глянул на кусочек серебра, хотя дар-то был вполне весомый. – Я не сошел с ума, чтобы такого, как ты, подпускать к конунгу хотя бы на выстрел! Может, тебя берсерки подослали!

— Я клянусь именем Одина, что меня не подсылали берсерки. А если ты имеешь в виду Эйрика, то он мой кровный враг. И я хочу сообщить конунгу нечто, что поможет и ему, и мне разделаться с этим мерзавцем.

Хольти еще раз осмотрел его – пытался понять, насколько этим словам можно верить.

Два телохранителя Бьёрна, спавших возле двери снаружи, за время этой беседы встали и теперь стояли по бокам от Хольти, угрюмо нависая над незнакомцем.