Книга Оружие Вёльвы, страница 162 – Елизавета Дворецкая

* * *

Девять помощниц «малой вёльвы» продолжали бить в бубны, как вдруг с «госпожой Унн» стало твориться что-то странное. Она замолчала и застыла, широко раскинув руки с жезлом и ножом, отчего сама приобрела сходство с руной Альгиз. Потом вдруг дернулась, будто невидимая рука толкнула ее в спину. Вскрикнув, колдунья выронила свои орудия, сделала еще один принужденный шаг вперед и упала на колени.

Бергдис взмахнула колотушкой, давая знак к прекращению песни. Бубны стихли, но снизу, из-под мыса, доносилось шипение и плеск волн, как будто чем-потревоженных. «Малая вёльва» вскрикнула и упала, распростершись на камне, головой к воде; она извивалась, цеплялась за траву, а что-то невидимое будто тянуло и подталкивало ее. До обрыва оставалось уже несколько шагов.

Сообразив, что происход, Бергдис бросила бубен, метнулась к дочери и сорвала с ее головы соколиный убор с маской.

Нельзя так резко возвращать дух вёльвы, Бергдис это знала. Но она видела, что иначе невидимые враги сгубят ее дочь у нее на глазах, как недавно сгубили мать. Бергдис всю жизнь прожила среди чар, но сейчас вдруг подумала: не слишком ли сильный противник у них завелся, не изведет ли он, одну за одной, весь род ворожей из Дубравной Горки?

Ингвёр лежала неподвижно. Бергдис села рядом и положила ее голову к себе на колени. Ее дочь была жива, но без памяти. Внизу в волнах шипел невидимый змей, духи земли разлетались в ужасе.

Вдруг совсем рядом раздался шум и треск. Женщины подались в стороны, Бергдис вздрогнула и наклонилась, прикрывая собой неподвижную Ингвёр. Высоченный шест с вырезанными «черными рунами» рухнул наземь, голова лошади сорвалась с его вершины, прокатилась по камню и исчезла в волнах.

Шипение в темноте стихло.

* * *

Утром, когда было уже совсем светло, Эйрик Берсерк проснулся от каких-то легких приятных ощущений. Приоткрыв глаза, он увидел, что над ним сидит его вирд-кона и осторожными касаниями пальцев чертит на его коже защитные руны, отражающие насланную порчу. По всему телу, сверху вниз. Вид у нее был такой суровый и сосредоточенный, что Эйрик не решился показать, что проснулся. Понимая, что происходит, он не мешал ей и лежал неподвижно. Ну, настолько неподвижно, насколько это зависело от его силы воли. Заодно она могла убедиться, что вопреки попыткам наслать на него хвори, бессилие и беспокойство, как здоровье, так и самообладание у него в полном порядке.

В священной Уппсале в эти летние дни было почти так же много народу, как на весеннем тинге. В северную часть залива пришли две трети из тех кораблей, что ждали Эйрика близ Алсну и неожиданно для себя были вынуждены вступить с ним в бой. Треть, включая самый большой, принадлежащий Олаву корабль, стала добычей победителя, а прочие уцелели только потому, что вовремя обратились в бегство. Сюда, под защиту конунга, бежала некоторая часть жителей с берегов Озера, опасавшихся, что Эйрик пойдет дальше и разграбит их дома. С прочих сторон – с севера и запада – собирались мужчины в войско. Потеряв сына, своего главного помощника, Бьёрн конунг был вынужден сам заниматься всеми делами, что очень его утомляло; в эти дни он был еще более зол и сварлив, чем обычно. Возле себя он целыми днями держал единственного признанного внука – Бьёрна Молодого, посылая его с поручениями, поскольку разъезжать самому ему было не под силу.