Онлайн книга «Оружие Вёльвы»
|
— Что ты делаешь? – неразборчиво простонала она, не уверенная, что это ей не снится. – Ой, тише! У меня там синяк! — И правда, – Эйрик разглядел в полутьме синее пятно у нее на бедре. – Откуда? — Это от той ночевки в море. Я слишком худая, чтобы спать на камне. Эйрик ничего не ответил, но перевернул ее на спину, поднял подол еще выше и стал целовать ей живот. Возможно, думал, что сонливость сделает старую пряху в молодом теле более покладистой. А может, такое соблазнительное зрелище вовсе не располагало к размышлениям. Что бы она ни говорила, что бы он сам ни говорил, он не мог до конца принять мысль, что она избрала этот молодой и прекрасный облик не с целью завести с ним любовную связь. Иначе это было бы… все равно что заказать дорогущий франкский меч с золотым набором, не собираясь никогда в жизни ни с кем драться. — Прекрати… – пробормотала Снефрид. Он не слушал; его борода щекотала ей живот, руки сжимали бедра. От этих ощущений в полусне, когда повседневная Снефрид спала, желание потекло, как теплая река; эта река готова была подхватить Эйрика в объятия, закружить, растворить в себе и унести. Но именно сила этих ощущений помогла Снефрид проснуться – с таким чувством, будто и правда во сне упала в воду. Уже было не до игр: стараясь не замечать мучительного томления в тех самых местах, к которым Эйрик подбирался, она с силой оттолкнула его голову, одернула подол сорочки и отодвинулась. Свернулась в клубок и натянула на себя простыню. Лучше пусть будет жарко. Снефрид легко заснула снова, но когда миновала полночь, что-то ее разбудило – и не такое приятное… * * * Промежуток темноты в нынешние ночи был еще короток, но к его началу обитатели Дубравной Горки – десять женщин и трое-четверо мужчин – собрались на каменистом мысу над озером. Братья Ингвёр привели лошадь, забили ее и отделили голову. Над водой поставили сооружение из жердей в виде руны Альгиз, обмотанных просмоленной паклей. Его подожгли, и над водой запылала руна призыва к богам, похожая на человека с поднятыми руками. В густеющих сумерках ее было видно далеко-далеко по озеру, давая знать всем духам земли, что здесь творится ворожба, призывающая их к повиновению. Рядом с огненной руной стояла «госпожа Унн» в ее синей накидке, в соколином уборе и маске из кожаной бахромы, закрывающей лицо, с бронзовым жезлом в одной руке и ножом в другой. Взяв толстый шест длиной в два человеческих роста, она села и стала вырезать на нем «черные руны». Девять помощниц, возглавляемых Бергдис, встали полукругом позади нее и принялись бить в бубны, переступая с ноги на ногу в привычном заклинательном танце. — Режу я руну «пронзенная рана», – нараспев говорила «малая вёльва». – Да обрушатся на тебя, Эйрик сын Алов, стрелы двергов и копья могучих жен, да пронзят они насквозь твое тело, твое сердце, твою печень, твои руки и ноги. Да будешь ты страдать, прикованный к ложу болезни, как скован вечно Фенрир цепью Глейпнир, как прикован навечно Локи, терзаемый всеми муками и змеиным ядом, да будешь скорбеть, как скорбит Фригг по Бальдру, а Сигюн по Локи… Режу я руну «ярость и смятение», да принесет она надрывный плач тебе и всем, кому ты дорог… Голову лошади насадили на шест и подняли его стоймя, закрепив нижний конец крупными камнями. Огненная руна уже догорала, но голова лошади высилась над озером, внушая дикий страх всем духам земли и принуждая их обратить свою ярость на того, во имя кого поднят шест ужаса. |