Книга В полночь упадет звезда, страница 216 – Елизавета Дворецкая

То-то сама Мечтана сгинула уже…

И вот великанка вернулась, вылезла, как черт из болота, в самый последний миг, когда еще можно повернуть веретено судьбы в нужную сторону.

— Да распятнай тя в глаз! – рявкнула Горыня и левой рукой выхватила весло из своего челна в осоке. – Леший тебя возьми, шишига бесхвостая! Ты к кому свои клешни кривые тянешь? В рыло захотел, пес переодетый? Я тебя угощу!

И не успел Благодан опомниться от этого внезапного явления, как Горыня оказалась возле него и от всей души вмазала кулаком свободной правой руки ему в челюсть:

— В тур пошел!

Мощный удар отбросил Благодана от Брюнхильд, он отлетел и прокатился по песку.

— Бе-е-ей! – дико заорал кто-то из приведенный Благоданом отроков. – Бей чуду!

Поначалу застывшие в изумлении, при виде поражения своего вожака они опомнились и всей толпой бросились на Горыню.

Но даже не успели приблизиться: Горыня ухватила весло уже двумя руками и отмахнулась. Толпа, устремившаяся было к ней, так же разом отшатнулась. Кое-кто повалился на песок – весло задело по ребрам. Раздались крики.

Широкими взмахами, орудуя веслом, как дубиной, Горыня никого не подпускала близко; кое-кто догадался тоже взять весло, но с такой же легкостью управляться с ним ни у кого другого не хватало сил, и орудия противников Горыня выбивала из рук. Полетели щепки, кто-то уже баюкал сломанную руку. Поднялся крик; народ на песке, где купались, заметил драку, и теперь бабы с визгом бежали прочь, а мужчины, полуодетые и даже совсем не одетые – сюда. Но, увидев, кто дерется, многие с криком отшатывались и отступали; не все знали и смогли узнать Горыню в предутренних сумерках, и видно только было, что нечто огромное и черное, нечто вылезшее со дна реки, с грозными воплями машет такой же огромной дубиной.

Брюнхильд в самом начале быстро отступила Горыне за спину и стояла у самой воды. Мелкая волна смочила ей ноги, но она не замечала.

— Бей их, слизняков! – кричала она.

Брюнхильд ничуть не смутилась и не испугалась драки; что-то подобное она видела нередко и теперь только радовалась, что у нее есть дева-волот, способная в одиночку стоять против целой толпы мужиков.

Тем временем Благодан опомнился. В первый миг у него пламенные звезды ринулись из глаз, и он не заметил, как упал на песок – опомнился уже лежа. Но упорства ему и впрямь было не занимать. С трудом поднявшись, он сумел окликнуть кое-кого из младших отроков, что держались в задних рядах его воинства, и велел им сдвинуть челн с берега. Паробки навалились; нос челна выехал на воду.

Благодан сделал шаг; его качнуло, но он оперся на плечо ближайшего паробка и утвердился на ногах. Вкус крови во рту прибавил ему злости и помог собраться, одолевая звон в голове. Больше он ни о чем не думал, сосредоточив всю силу на деле. Пригнувшись, проскользнул по песку, сделал несколько шагов по мелкой воде и вдруг схватил Брюнхильд сзади.

Она завизжала, но Горыне было некогда оглянуться – сразу три мужика, вооружившись веслами, стали ее теснить.

— Княааазь! – во весь голос завопила Горыня, и противники присели от этого голоса, как от удара. – Да где же ты, глядь! Сюда, сюда! Княааазь! Мы здеееесь!

Вскинув Брюнхильд на плечо, Благодан шагнул к челноку. Брюнхильд извивалась, лягалась и тем мешала ему идти. Шатаясь и едва не падая в воду вместе со своей строптивой ношей, Благодан пробрался к челну и хотел шагнуть через борт…