Онлайн книга «Хазарский меч»
|
И все же жаль – Унева так молода! Всего на пятнадцатой зиме от роду вдовой остаться! Да с чадом во чреве… Боярин Свиндил сидел на том же месте, за столом в Ярдаровой избе. Здесь жарко натопили, можно было обходиться без кожухов, и он сидел в одной рубахе, а его светлые волосы были влажны – видно, из бани сам. — Садись, – он кивнул Мираве на скамью возле себя. – Как ваши дела? Что муж? — Хорошо, господин. Я перевязала его. У него лихорадка из-за раны, но я думаю, она уйдет. — Ногу может сохранить? — Может, если не будет нагноения. — А наши как? — Двое очень плохи, не суди меня, если до утра не доживут. У одного пробита голова, а у другого три раны от стрел в грудии… Не знаю, как он еще дышит. — Это Сигмар, свей. Он среди первых на вал залез, ему три стрелы и всадили. Если выживет, будем звать его Сигмар Три Стрелы, – боярин попытался улыбнуться, но у него лишь дернулся край рта. Он потер ладонью грудь в расстегнутом вороте рубахи, и Мирава заметила красный шрам с левой стороны ниже ключицы. Не с этих недавних сражений – этому шраму, как она успела разглядеть, год или около того. Но рана когда-то была опасная – он тоже мог не дожить до этого дня. — Я вижу, ты женщина разумная и честная… Мирава благодарно наклонила голову. — Как твое имя? — Мировида. – Имя отца она не стала называть, русы все равно его не знают. — Из родни еще кто есть? — Здесь в городе – нет. Я не здешняя. — А откуда? Издалека? — Нет, господин… – Мирава начала отвечать медленнее и осторожнее. – Выше по реке, в десяти верстах… Но там уже никого нет. — Разбежались? — Да, господин. — Откуда узнали? — И ты откуда узнала? – подхватил тот рыжебородый, что первым с ней разговаривал. — Двое наших отроков ушли, когда вас только увидели. — И что тамошние люди решили? Не воевать, а разбегаться? — Там некому воевать, господин, – Мирава вздохнула, подумав, что сохранение этой тайны едва ли поможет Веденецкой волости. – Здесь в Тарханове была дружина, а там только оратаи. — И никто-никто не хотел исполчаться? – Рыжебородый наклонился вперед. — Нет. Меня сюда никто проводить не захотел, – Мирава опустила глаза, – а ты – исполчаться. Только и говорили, что, мол, Уйман с люторичами подойдет, пусть они и бьются, а мы уже свое отбились… — Уйман с люторичами? – Боярин Свиндил сдвинул свои прямые русые брови. – Это что еще за хрен? — А говорили, – подсказал кто-то из русов. – Те еще пленные, с Угры. Что, мол, хазары обещали подмогу от люторичей с Дона… — А! И что – их еще ждут? — Да скоро ждут, гонец вроде был… – начала Мирава и осеклась. Может, вот этого и не следовало говорить, пронеслось в голове. Может, если люторичи и правда подойдут, пока эти русы еще здесь, они смогут разбить их и освободить… всех, кто еще жив, и Ольрада… — Женщина! – Боярин тоже слегка наклонился вперед. – Ты не будешь мне лгать, когда твой муж у меня в руках и я могу лишить его жизни в один миг. Что там говорили у вас про люторичей? Мирава молчала, лихорадочно пытаясь сообразить, что теперь может выйти. Люторичи придут… будет опять сражение… Здесь, в городе… Спасет это ее и Ольрада, Хельва и Вербину? Погубит? — Посмотри на меня. Голос вождя звучал негромко и вроде бы без напора, но была в нем такая сила и привычная властность, что Мирава поневоле взглянула в его глаза цвета желудя. Он смотрел прямо на нее, его взгляд прояснился и обрел такую твердость, что пронзил Мираву, как клинок из бронзы. |