Книга Хазарский меч, страница 208 – Елизавета Дворецкая

— Что это? – еле выдохнула Унева; от ужаса у нее опять выступили слезы.

Не отвечая, Мирава прислушалась, потом кинулась к оконцу и отодвинула заслонку. И теперь они ясно расслышали, как стучат снаружи в ворота. Громко и нетерпеливо.

— Ой! – уронив кольцо на стол, Унева отскочила, будто искала, где спрятаться.

Мираве тоже стало жутко. Они всего лишь задали вопрос – и вот Темный Свет выслал в ответ целую рать, и та ломится в ворота Тархан-городца.

— Жди здесь! – Мирава накинула на голову платок и схватила с крюка у двери свой кожух.

Челядинки проснулись и свесили с полатей растрепанные головы.

— Что? Пожар? – в испуге спросила одна, спросонья щурясь на огонь воскового светильника.

Мирава уже отворила дверь – в душной теплой избе повеяло холодом влажного снега.

— Я с тобой! – услышала она, затворяя дверь позади.

К воротам уже спешили люди. Через несколько шагов Мираву догнала Унева – без платка, только в наброшенном на плечи лисьем кожухе.

— Что там такое? – окликнула Мирава старого Кремыку, который спешил, прихрамывая, к воротам впереди них.

— Да поди знай, что за бесы ломятся! Ужо я их угощу! – грозно пообещал он и обернулся: – Нехожка! Кромуха! Идете вы, жабьи чада, или под лавку забились?

Вслед за стариком спешили два его отставших внука, лет двенадцати-тринадцати, но один волок дедово копье, а другой два лука и пучок стрел.

У ворот уже собралось трое стариков во главе с Хельвом и несколько отроков. Светили два-три факела. У ближних домов залаяли псы, им ответили дальние.

— Кто, говоришь? – повторил Хельв, обращаясь к воротам.

— Воевода ваш, Ярдар! – донесся из-за ворот чей-то голос.

Унева сильно вздрогнула и повисла на руке Миравы. Та и сама похолодела. Они обе еще были во власти сказки о мертвеце женихе, что вот так же пришел ночью и просил впустить, и своего прерванного гадания. Обе они думали о Ярдаре, хотели получить о нем весть – и вот зимняя тьма за воротами называет его имя!

— Хельв, это ты? Отвори. Я это, разрази меня Перун!

— Что там? – Хельв глянул на Избыта, которого послал с вала поглядеть на прибывших.

— А леший разберет, темно же! – тот махнул рукой. – Вроде голоса наши… Кони там!

— Тьфу! Каб вы… долго жили, пойми чего с вами!

Загремели запоры ворот, створки двинулись внутрь. Мирава прижала к себе Уневу, сама едва стоя на ногах.

Створки раздвинулись, в городец потекли всадники. В темноте казалось, их очень много, но луна и факелы давали слишком мало света, чтобы разобрать лица. Мирава утянула Уневу в тень у ближней избы; оттуда уже выбрались две женщины в наброшенных на плечи кожухах и в изумлении задавали вопросы, не понимая, сон это или явь, но Мирава не могла ничего им растолковать. Что тут растолкуешь? Мы гадали и вызвали из тьмы… кого?

— Как вы? Все ладно? – донеслось до них, и они обе вздрогнули, разом признав голос Ярдара. – Все живы?

— Воевода! – охнул Хельв, подтверждая их догадку. – Ты откуда? Как с того света…

— Так и есть. Вроде как с того света.

Унева отцепилась от Миравы и подалась вперед. Не удерживая ее, Мирава шла следом; она то следила за Уневой, то бросала взгляды на темные фигуры всадников. Если этот правда Ярдар, а не морок, то где-то рядом должен быть и Ольрад. Где же?

И не знала, хочет увидеть лицо мужа или нет. Что означает это ночное явление: живы ли их мужья и в самом деле вернулись домой или… или сон Уневы правдив, Ярдар умер и это вернулись мертвые, чтобы проститься с родным домом. Сердце шептало Мираве, что это так, и она с трепетом вглядывалась в каждое лицо, отчаянно желая, чтобы это оказался не Ольрад.