Книга Ворон Хольмгарда, страница 186 – Елизавета Дворецкая

— Вот как! Так ты приехал, чтобы оказать поддержку мне?

— Почему бы и нет, ты ведь муж моей сестры. Кого же мне поддержать, как не тебя. А здесь все хорошо сходится: у каждого из нас есть то, в чем нуждается другой. Тебе нужен отважный человек с сильной дружиной, чтобы помочь уладить твои дела. У тебя есть земли, но нет сына-наследника. Зато есть незамужняя дочь. – Эйрик повернул голову в ту сторону, где сидела на другом конце стола Ульвхильд, но увидеть ее со своего места не мог. – Если мы… станем родичами еще раз, то все устроится: я буду служить тебе и твоей земле, и, может быть, стану здесь конунгом после тебя.

По столам пробежал изумленный ропот: жители Хольмгарда и окрестностей внезапно увидели своего будущего конунга. Олаву не было еще сорока, и он, человек среднего роста, худощавый и крепкий, мог прожить еще лет двадцать, так что о преемнике для него никто особо не задумывался, кроме его жены. А госпожа Сванхейд, на десять лет моложе мужа, родила уже четверых детей и намеревалась родить еще – столько, сколько понадобится, чтобы престол не остался пустым. Обнаружив вдруг, что на место этих будущих младенцев объявился охотник – огромный бородатый детина, она онемела от изумления.

— Это как в сагах о древних временах, – первым нарушил потрясенное молчание Ветурлиди. Он тоже тут был не лишним: случись Олаву умереть завтра, его наследником стал бы младший брат. – В сагах часто рассказывается: мол, некий конунг был стар и дряхл, имел большие владения и единственную дочь, а его земли осаждали берсерки, ётуны или еще какие враги…

— Ты понимаешь, о чем я, – дружелюбно кивнул ему Эйрик.

— Э… а… – Олав, хоть и соображал быстро, не сразу пришел в себя. Никогда еще на его престол не заявляли притязаний с такой простодушной наглостью. – Ты… ты так сватаешься к моей дочери?

— Ну конечно. – Эйрик и ему кивнул, дескать, чего же тут не понять? – Я вижу, она такая красивая молодая женщина, и говорят, уже давно вдовеет. Мы как раз друг другу подойдем.

«Как медведь подойдет молодой лани», – подумала Сванхейд, но не возразила: между Эйриком и Ульвхильд разница в возрасте была та же, что между самой Сванхейд и Олавом. А за рост и силу мужчину не упрекнешь.

— Но, родич… – Сванхейд наконец обрела дар речи. – Мы надеемся, дисы пошлют нам сыновей!

— Может, и пошлют. Но если их пока нет, они когда еще вырастут и от них будет толк! Лет пятнадцать придется ждать. А от меня толк будет уже сейчас. Хоть завтра. Твой отец мне подсказал эту мысль. Так что он одобряет мое сватовство, не сомневайся.

Можно предположить, что Олав мысленно пожелал дорогому тестю разных веселых плясок с троллями, чтобы те долго катались на нем верхом, а в конце съели заживо. Замысел понять было нетрудно: чтобы вернее избавиться от беспокойного родича, Олав-тесть и его сын послали его за море, дав хорошую приманку, и предоставили Олаву-зятю решать, отправить Эйрика сражаться с какими-нибудь врагами, чтобы избыть его без вреда для чести, или выдать за него дочь и тем избавить Свеаланд от его дальнейших посягательств.

Олав встретил взгляд глубоких серых глаз: те смотрели со смесью простодушия и затаенной насмешки. Нет, Эйрик был далеко не глуп. Это был его способ делать дела: сразу объявить, чего хочет, а дальше смотреть, как это будет принято. Хитрости он считал для себя слишком скучными и шел самым коротким путем, напролом.