Книга Ворон Хольмгарда, страница 150 – Елизавета Дворецкая

Конь не подвел. Рука с непривычки уже болела, но Арнор погнал по льду и по берегу вслед за бегущими, рубя одних и отрезая путь другим. Обогнав всех, он поскакал вперед, к селению Келе-бол.

Стрела из-за тына свистнула мимо, и Арнор опомнился. Развернул коня, отъехал назад. Видно, в селении еще оставались люди, способные держать оружие. Не давая им случая его подстрелить, он ждал, преграждая путь отступающим мерянам.

За ними шли остальные русы. Частью меряне рассеялись по берегу, ища спасения в зарослях. Иные бежали к Келе-болу, преследуемые русами, но на пути к воротам их ждал керемет Синего камня с окровавленным клинком в руке…

Победа была полной. Из участников сражения с мерянской стороны уцелело человек десять, успевших скрыться в зарослях – Свенельд прикинул разницу между первоначальным числом воинов и нынешним числом мертвых тел на льду и на берегу. Пленных он заранее велел не брать. Когда ломали ворота Келе-бола, оттуда стреляли всего три-четыре лука. Когда ворвались, внутри нашли перепуганных женщин и детей да несколько стариков, таких дряхлых, что могли стоять только с посохом.

— Избы обыскать, полон затворить, – велел Свенельд.

Его люди знали, что делать. В избе Аталыка обнаружили Самуила – старик в битве не участвовал и теперь сидел, угрюмо сгорбившись и сцепив руки, только бормотал что-то себе под нос.

— Где ваши остальные? – спросил его Свенельд.

Старик даже не поднял на него глаз. Сообразив, что тот его не понимает, Свенельд повторил по-славянски:

— Где твои друзья?

Самуил поднял голову и молча указал в сторону ворот.

— Они все были на озере?

— Так. И подошли к смерти…

Чем битва кончилась, спрашивать было излишне.

В избу заглянул кто-то из хирдманов.

— Свенельд! Хравна нашли!

— Ну и где он? – Свенельд обернулся.

— Под стеной лежит за домом.

— Живой?

— Да не сказать… Но это не мы!

Свенельд пошел посмотреть. Кузнец из Арки-Варежа оказался зарублен – ударили топором между лопаток. Судя по виду тела и следам на снегу, сюда его приволокли уже мертвым. Русы этого сделать и не могли: тело уже закоченело к тому времени, как они ворвались в Келе-бол.

Люди Арнора пытались расспросить женщин, но те ничего не знали. Одна сказала, что утром, еще в сумерках, слышала шум и брань перед избой Аталыка, но все быстро стихло.

— Видать, разозлил он кого-то, что драться идти не захотел, – сказал Велерад.

— Я ж ему предлагал – оставайся с нами. Он ушел.

— Заберем его?

— Заберем, – подумав, решил Свенельд. – Все-таки дочь у него… уже взрослая, пусть сама хоронит.

Остаток дня русы перевязывали раны и отдыхали. Вечером, зажарив барана, стали думать, что делать дальше. От Келе-озера обычный путь дружины лежал еще несколько на юг – к Южным Долинам, а потом по рекам возвращался на Валгу. Но теперь пришлось бы вести с собой здешний полон и скот, что замедлило бы и затруднило продвижение, а задерживаться Свенельд не хотел.

Ночь и утро поразмыслив, он за завтраком объявил решение:

— Забираем отсюда все и уходим на запад. Дани мы не добрали, но поднесем вместо нее Олаву полон. И лучше ему будет побыстрее узнать, какие тут дела. А что не добрали, возьмем на следующую зиму.

Теперь нашлось время вспомнить о Самуиле. Того держали вместе с пленными женщинами, и Свенельд велел привести его в избу Аталыка, где ночевал сам. Объясняться им пришлось по-славянски; Самуил этот язык знал довольно плохо, но Свенельд надеялся догадаться, что старик имеет в виду.