Книга Ворон Хольмгарда, страница 148 – Елизавета Дворецкая

— Бей! – крикнул Свенельд и первым врубился в мерянский строй.

Его окружали четыре телохранителя, прикрывавшие вождя, а он, держа на левой руке щит, не оглядываясь, безостановочно работал Стражем Валькирии. С мечами-«корлягами» меряне были знакомы мало, их ужасало это длинное стальное жало, не имеющее применения в работе или лове, созданное только для войны и убийства. Тело клинка было покрыто серыми пятнами и разводами, будто шкура змея, а золоченая рукоять и перекрестье блестели, словно искры небесной грозы. О действии его не приходилось говорить – одним касанием к коже острейший клинок впивался в тело, перерезал жилы и суставы. Потому за такие у сарацин и дают их вес в золоте. Ужаленный в горло мгновенно падал на колени, заливая грудь и руки кровью, и тут же затихал навсегда.

— Обходи, обходи! – расслышал Свенельд крик из мерянского строя. – В тыл им заходи! Шайтун твою мать!

Кричали на языке русов, с примесью хазарской брани. Меряне, имея более длинный строй, и правда могли бы завернуть его в обход русского и зайти им в тыл – на этот случай Свенельд поставил на края надежных людей и объяснил, что делать. Но меряне не следовали приказам, а наоборот, жались в кучу, повинуясь животному порыву прятаться поближе к своим. А скорее, просто не понимали, что им кричат на языке русов.

Но, видно, кто-то из них все же понял, как выправить положение. С десяток мерян побежали в обход русского строя, увлекая за собой остальных. На ногах в это время их осталось еще около пяти десятков – достаточно много. По ним пускали стрелы, и с близкого расстояния стрельба была успешной – из десятка бежавших пятеро упало. Но за ними тянулись и другие – понимая или не понимая, что присходит, просто пытаясь не отстать от своих.

Мерянский строй окончательно смешался и превратился в толпу. Кое-кто уже пытался отступать, но Аталык – его легко было узнать по той яркой шелковой шапке – держался позади строя и возвращал бегущих назад, крича, бранясь, размахивая топором. Почти все оставшееся его войско навалилось на правый край русского строя, вынудив русов развернуться и выставит стену щитов уже на это направление. Сражение сместилось, на месте первого столкновения остались десятки тел – одни лежали неподвижно, другие, раненые пытались сесть или отползти. На белом снегу везде алели пятна, дорожки, брызги, потеки крови. Но русы, лучше вооруженные, опытные – неопытных среди них не было – и хорошо управляемые, пострадали меньше, и теперь численность уравнялась.

— Вперед, вперед, ёлсовы дети! – кричал Аталык.

В глаза Свенельду вдруг бросилось яркое красное пятно щита – прямо напротив. Щит потерял одну крайнюю доску, в нем засели две обломанных стрелы, он был испятнан следами ударов, но еще годен. Над ним блестел шлем – варяжский, низкий. Но это был не кто-то из своих. Едва успев удивиться, Свенельд заметил болтающиеся ремешки и сообразил: кто-то из рядов противника снял шлем с кого-то из русов – с убитого или раненого – и подобрал чей-то оставшийся без хозяина щит.

Заметно было умение со всем этим обращаться. Неведомый воин рвался к нему. Мельком увидев лицо, Свенельд узнал Хаварда. Да, разжившись снаряжением, тот стал опасным противником. Но не опаснее нас…

И вдруг в толпе мерян поднялся крик. Кое-кто из русов чуть раньше заметил – от берега озера к месту сражения мчался всадник, в броне и в хазарском шлеме, размахивая искривленным хазарским мечом. На вороном коне среди белизны снега, он смотрелся грозно и жутко – будто вышел из Синего камня.