Книга Ядовитый соблазн, страница 94 – Эрика Адамс

К чёрту всё, можно же закрыть глаза и не видеть ничего. Просто слушать волнующую мелодию, давая увлечь себя в танце, убыстряющемся с каждым мгновением. Один оборот вокруг своей оси сменяет другой, скользящие движения по бо́льшему кругу — словно вихрь, раскручивающийся всё сильнее и сильнее. Ещё немного и унесёт прочь. Её туфли уже едва касались каменного пола. На высокой ноте Максимилиан крепче прижал её к себе, оторвав от пола, кружа на одном месте, и вдруг резко остановился, откинув её на своей руке. Музыка замолкла. Девушка открыла глаза — Максимилиан махнул рукой и тихо скрипнула дверь. В зале остались они одни. Сердце ещё заходилось от приятного слегка возвышенного ощущения. Высокий потолок слегка плыл в сторону перед глазами. Максимилиан не сводил с её лица напряженного взгляда.

— Отпусти!

— Уверена? — усмехнулся Максимилиан и ослабил хватку, едва не дав ей соскользнуть вниз.

— Или держи меня крепче, не давая упасть, — прошептала Эмилия, прикрывая глаза и наблюдая из-под полуопущенных ресниц за реакцией Максимилиана. На мгновение ей показалось, что он набросится на неё, как раньше, целуя жадно и неистово.

— Ты обязательно упадёшь, но не сейчас. Сейчас ещё слишком рано.

Всего несколько слов, оброненных небрежно. Но они словно стрела, пронзающая крылья, распахнутые в стремительном полёте после чувственного танца. В этом весь Максимилиан, осознает Эмилия. Дать взлететь и тут же спустить на землю. Он проводит её до спальни, обещая, что уже завтра она сможет перебраться к себе, и покидает, оставляя в комнате совершенно одну. Эмилия не знает, где Максимилиан провёл ночь. И это не волнует её абсолютно. Просто промелькнула ещё одна мысль среди всех прочих — и только.

Комнату на самом деле восстановили, к вечеру следующего дня. Но на этот раз цвета обоев иные, чуть более спокойные, белые с золотыми разводами. Обстановка и мебель тоже отличаются от прежней. Эмилия облегчённо вздыхает. На этот раз Максимилиан не стал издеваться над её чувствами, будоража воспоминания о родном доме, которого у неё больше нет. В целом, комната приходится Эмилии по вкусу. Она лишена той романтичности и легкомысленности, присущей молодым сентиментальным девицам. Эмилия с усмешкой на губах укладывается спать, осознавая, что подобных чувств в ней — ни на грош.

А утром под дверью спальни она находит тот же лист бумаги, что лежал в столе Максимилиана, с новой припиской, сделанной им, ниже всех прочих.

«Не сомневался, что у тебя буйное воображение. Может, представишь что-нибудь более приятное и волнующее и поделишься со мной?»

Записочки, передаваемые ими друг другу на том же самом листе бумаги, разнообразили жизнь. Не длинные послания, но всего пару коротких строк, полных язвительной иронии и колкостей, заставляющих улыбаться и предвкушать ответное послание. А как тебе понравится вот это..? И пальцы руки выписывали изящные наклонные буквы против его корявых и острых.

«Оправляйся к чёрту» — таково было последнее послание, оставленное ею. Ответ последовал незамедлительно:

«Ты зовёшь меня хромым дьяволом и посылаешь к чёрту. Значит ли это, что я должен навестить своих дальних родственников?».

Эмилия расхохоталась в голос, не удержавшись, хотела написать что-то в ответ, но увы, свободного места на листе уже не осталось. Дверь комнаты распахнулась.