Книга Невеста Сфинкса, страница 65 – Наталия Орбенина

Чтобы скрыть свою досаду от того, что не он, Петя, оказался героем, не он спас возлюбленную, юноша обратился к Северову, который смачивал лоб девушки нюхательным спиртом:

— Что это было? Что за исчадие ада?

— Это, сударь, гиппопотам, в Библии называемый бегемотом. А местные жители кличут его пегемо, что значит «водяной бык». Рогов у него нет, но ревет, как вы изволили слышать, весьма грозно. Эге – бык, вол. П – есть член мужского рода. Следовательно – пегемо, водяной бык, искаженно бегемот.

Петя плохо понимал все эти лингвистические тонкости. Он с жадностью смотрел в лицо Зои, которое постепенно становилось из зеленоватого розовым, а дыхание более ровным и глубоким. Между тем Северов продолжал:

— Бегемоты очень опасны, как мы с вами убедились, для купальщиков, для черпающих воду, для тех, кто плывет в маленьких лодках. К тому же ночью они выходят на поля и пожирают иногда до четверти самого большого хлебного поля. Затем совершают после еды прогулку и вытаптывают все остальное своими неуклюжими лапами. Посему местные жители охотятся на пегемо. Охота чрезвычайно прибыльна. Вы, наверное, успели заметить, тело чудовища футов двадцать длиной, а весом центнеров тридцать. Мясо молодых животных очень вкусно, взрослых – жестковато. Но все же если продать, круглая выйдет сумма! К тому же лучше такое мясо, чем вовсе без оного! Жир тоже идет на приготовление кушаний, кости покупает токарь, зубы употребляются для резной работы, как и слоновая кость, из кожи делают щиты, шлемы…

Но Петя уже не слушал. Зоя открыла глаза и протянула слабую руку к Лавру.

— Вы мой спаситель! Вы избавили меня от жуткой гибели! До конца дней моих буду молить Бога за ваше здоровье!

И она с такой невыразимой нежностью, с такой благодарностью погладила Лавра по щеке своей маленькой ручкой, что у Пети упало сердце, и он на негнущихся ногах двинулся в свою каюту. Серафима Львовна с болью в сердце смотрела вслед своему наивному мальчику, который получил свой первый урок жизни.

В следующие дни бот с путешественниками приблизился к древним Фивам, верней, к остаткам роскошной и многолюдной, богатой и яркой столицы. Сговратные Фивы, что осталось от вашего былого величия? Несколько селений, тянущихся вдоль берега Нила.

— Эль-Акальтег, Абу-Гамуд, Эль-Байрат, Мединет-Абу, Гурнах, Луксор, Кафр, Карнак, Мед-а-Муд, – скучным голосом перечислял Северов.

Так как предстояло осмотреть невообразимое количество памятников, приняли решение временно покинуть судно, нанять ослов и лошадей, запастись водой, провизией и отправиться в путь. На берегу Северов долго торговался, жаловался, по обыкновению, на дороговизну и, наконец, договорился с проводником за десять пиастров в день, лошади за такие же деньги, а осел за пять пиастров.

Изумленным взорам путников предстал величественный, необъятный храм в Карнаке с его невообразимо высокими и толстыми колоннами, покрытыми разнообразными иероглифами, на вершине которых могло бы расположиться до 50 человек. Поражающие воображение скульптуры фараонов, обелиски, священное храмовое озеро, огромный каменный жук-скарабей. Из Карнака в Луксор направились по аллее, которую по обе стороны охраняли тысяча шестьсот сфинксов с головой барана, и вступили в великолепный храм Амона-Ра, единственное свидетельство былого величия могущественных Фив. Перекусив в тени пальм, двинулись осматривать исполинский дворец в Мединет-Абу.