Книга Невеста Сфинкса, страница 64 – Наталия Орбенина

— На каирских фабриках ее используют как дистиллированную, – заметил Северов. – Она даже в цистернах не загнивает и не цветет, даже при самой сильной жаре. В январе у нее самый приятный вкус. Но все же, как бывший врач, я не советую вам пить сырую воду, пусть даже нильскую. Ваши нежные желудки должны привыкнуть к здешней воде и пище. Иначе может выйти неприятность определенного свойства.

Увы, предсказание Северова не замедлило сбыться. Уже ночью первого дня у Пети, Серафимы Львовны и Соболева приключилась неприятность вышеозначенного свойства. Пришлось всю ночь провести в уборной, куда они бегали наперегонки. Тут-то и пригодился Северов, который быстро сварил в маленьком сосуде лекарство, побросав туда каких-то трав. Больные, выпив настоя, почувствовали явное облегчение. Поутру только Петя не покидал своей каюты, чувствуя себя еще слабым и разбитым.

Бот плавно двигался вблизи от берега. За бортом шлепали колеса, шумела вода. Солнце еще не было таким злым и жарким. Дамы сидели в креслах и нежились под его лучами.

— Вот было бы чудесно искупаться! – Зоя потянулась в кресле, выгнув все тело. На ней было легкое тонкое платье, в котором она выглядела сказочным эльфом. Лавр, стоявший тут же, незаметно бросил на девушку быстрый жадный взгляд и поспешил запечатлеть на века. Серафима Львовна по случаю африканской жары позволила себе отказаться от корсета и, как и Зоя, облачиться во все легкое и воздушное.

Понукаемый Зоей, Аристов отправился к кормчему – и вот уже бот приближался к берегу, и там наскоро сооружалось нечто вроде купальни из ломанного тростника. Милости просим!

Зоя облачилась в легкую тунику, которая позволяла ей купаться, не нарушая правил приличия. Она так хотела поскорее прыгнуть в прохладную воду, что не стала дожидаться брата и первая бросилась в темную поверхность Нила. Серафима Львовна после ночного недомогания решила остаться в кресле и с улыбкой наблюдала, как Зоя, точно молодое животное, фыркала, резвилась, визжала в воде. Потом девушка двинулась вдоль берега. И в следующий миг раздался ее дикий крик. Серафима Львовна вскочила и замерла от ужаса. Рядом с головой девушки она увидела огромную гладкую коричневую голову некого чудовища. Оно плескалось совершенно рядом с Зоей. Его тело, показавшееся из воды, было массивным, крепким. Чудовище раскрыло громадную зубастую пасть, и Серне показалось, что оно сейчас проглотит Зою. Соболева тоже закричала. В следующий миг раздался всплеск. Лавр, который стоял на палубе, бросился в воду прямо в одежде и ринулся на зверя с голыми руками. Тот обернулся на нового врага и снова открыл ужасную пасть, издав страшный рык. И тут прогремел выстрел. Это подоспел Аристов, который из каюты услышал крик сестры и выскочил с ружьем. Он промахнулся, но чудовище тяжело вздохнуло, нырнуло и появилось из воды уже далеко от людей. Там зверь вылез из воды, потряс массивными боками и пошел, тяжело ступая, в ближайшие заросли тростника.

Лавр выхватил Зою из воды, когда она уже потеряла сознание и начала тонуть. Он выбрался сначала на берег, а потом перенес драгоценную ношу на борт. Петя тоже выбежал из своей каюты, забыв о недуге. С великой досадой на себя и весь мир он вынужден был лицезреть, как ненавистный Лавр, высокий, стройный, гибкий, несет хрупкое тело его любимой. Вода стекала по его голому черепу, загорелому лицу, и весь он имел вид торжествующий и героический. Но в то же время нечто хищное, животное было в его движениях, в том, как он держал Зою, словно свою добычу. Мокрая ткань облепила тело Зои, и отчетливо проступили все его нежные, изящные линии и формы. Лавр аккуратно положил Зою на диван и предоставил хлопотам Серны и брата. Все общество толпилось на борту бота, охало, ахало и стремилось скорей помочь несчастной.