Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 396 – Жюльетта Бенцони

Вильгельмина широко улыбнулась и энергично стала обмахиваться кружевным веером с перламутровой отделкой, как будто стало невыносимо жарко.

— Конечно, конечно! Ах, Париж! Только там и можно хорошо одеться. Моя самая младшая сестра, герцогиня де Дино, элегантнейшая женщина в мире, знайте это.

— Мне это известно, как никому другому, – сказала с улыбкой Гортензия, – так как я лично знакома с госпожой герцогиней и имела удовольствие гостить в ее доме несколько дней.

— На улице Сен-Флорантен? Вы знаете Душку?

— Да, сударыня. Княгиня Орсини тоже с ней знакома. Это она меня представила. К сожалению, я не могу передать Вашему Высочеству привет от ее сестры. Я не видела госпожу де Дино со времени ее отъезда в Англию.

— Это тем более жаль, – вступила в разговор Жанна д'Ачеренца, – что мы давно не имеем от нее известий. Очевидно, Душке больше нравится быть секретарем у Талейрана, чем писать своим сестрам.

— Я знаю, что он чарует ее своим умом и дипломатическим гением, – добавила третья сестра, Паулина. – Я только надеюсь, что она больше не его любовница. Старик с подагрой! И так уже неприятно, что она ею стала…

Это было сказано довольно неприязненным тоном, и Гортензия решила про себя, что эта дама вряд ли будет ей симпатична, но тут вмешалась Вильгельмина:

— Не говорите о том, чего вы не знаете, Паулина! Этот старик c подагрой куда очаровательнее молодых и блестящих офицеров. Оставим это. Раз вы друзья Душки, вы будете и нашими друзьями. Жанна, будьте добры, позвоните, чтобы нам принесли кофе. В этих огромных дворцах всегда так дует, я почти оледенела. Нам всем нужно что-нибудь горячее.

Фелисия сдержала улыбку. Ничего удивительного в том, что герцогиня замерзла: ее воздушное платье было из легкого шелка и кружев. Вильгельмина де Саган носила муслин и в середине зимы, так как считала, что ей больше всего к лицу легкие платья и пышные меха; меха надевались только при выходе на улицу. Это не мешало ей интересоваться тем, что носят другие женщины, поэтому, пока не принесли кофе по-венски со взбитыми сливками и пирожные, очевидно, любимое блюдо этих дам, она забросала путешественниц градом вопросов о последних тенденциях в моде. Те отвечали как могли лучше и даже предложили герцогине показать ей их последние приобретения, если она только соблаговолит посетить левое крыло этого величественного дворца. Предложение было с энтузиазмом принято.

— Впрочем, венские дамы не могут жаловаться, – сказала Фелисия. – Мы были у некоей Пальмиры, она творит чудеса…

— Она, без сомнения, хорошая модистка, – отрезала герцогиня, – но мне кажется, что она отстает от моды. Это неприятно.

В это время Паулина Гогенцоллерн подошла к окну и, отодвинув штору, воскликнула:

— Смотрите-ка, кажется, юный Наполеон выздоровел. Вон он выходит из дворца…

Сердце Гортензии дрогнуло, не в силах сдержаться, она вскочила.

— Простите меня, Ваше Высочество, – извинилась она, краснея, – я никогда не видела принца, и мне бы хотелось…

— Посмотреть, на что это похоже? Это естественно, да и стоит того. Пойдемте, я заодно покажу вам тот самый балкон, с которого мы наблюдали триумфальный въезд царя Александра. Мои меха!

Словно по волшебству, Вильгельмину окутало облако из песца, превратив ее в шар, а лакеи уже открывали одну из высоких дверей.