Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 398 – Жюльетта Бенцони

Вернувшись в свою половину, сбросив как попало шляпу, плащ и перчатки, Фелисия упала на канапе, разразившись смехом.

— Мой бог! Что вас так рассмешило? – удивилась Гортензия, спокойно снимавшая свой плащ.

— Вы не понимаете? Моя дорогая, я верю, небо на нашей стороне. Мы живем дверь в дверь с женщиной, которую так любит посещать Меттерних.

— И это доставляет вам удовольствие? У меня кровь стынет в жилах при виде этого человека.

— У вас нет воображения, вы не заглядываете в завтрашний день. Мне лично кажется очень забавным плести сети заговора в двух шагах от тюремщика Орленка и его любовницы. Мария Липона права: нам не найти дома надежнее и удобнее для осуществления наших планов.

— Наших планов? – грустно заметила Гортензия. – Мне кажется, они не сдвинулись с места. Мы видели принца… Но когда мы сможем приблизиться к нему?

— Надо верить, Гортензия. Я знаю, что близок день, когда мы сможем с ним поговорить.

Очарованная своими соседками, организовавшими два дня спустя для нее персональный показ мод, Вильгельмина де Саган пригласила их в свою ложу в театре на очередное представление «Волшебной флейты» Моцарта.

Это был тот самый театр, который имел право на первое представление этой оперы.

Несколько подавленные видом зала, выполненного в ужасном египетском стиле, две новоиспеченные меломанки получили настоящее удовольствие от музыки Моцарта и еще большее удовольствие от вида зала, где собрался весь цвет венского общества. Больше всего их заинтересовала королевская ложа, где появился герцог Рейхштадтский, сопровождавший молодую брюнетку с очень белой кожей. Длинные блестящие локоны обрамляли ее тонкое одухотворенное лицо. Несколько ироничная улыбка контрастировала с меланхоличным взглядом больших светлых глаз. Платье из светло-голубого атласа, великолепные украшения и диадема из опалов и бриллиантов придавали ей вид королевы.

Гортензия заметила ту нежную заботливость, с которой принц помог ей сесть в кресло и повесил на спинку великолепные меха. Она не смогла удержаться от вопроса и, наклонившись к Вильгельмине и прикрываясь веером, прошептала:

— Кто эта женщина с герцогом Рейхштадтским? Если бы она не была так молода, ее можно было бы принять за императрицу.

— Когда-нибудь она ею будет. А вы действительно никого здесь не знаете, моя дорогая?

— По крайней мере никого из королевской семьи. Позволю себе напомнить Вашему Высочеству, что мы здесь совсем недавно.

— Это правда. Итак, моя милая малютка, эта молодая женщина – эрцгерцогиня София, тетка маленького Наполеона.

— Его тетка? Она из Бонапартов?

Вильгельмина бросила на нее возмущенный взгляд, и Гортензия почувствовала, что краска залила ей лицо и шею.

— Что здесь делать одной из Бонапартов? Вы там во Франции, видно, забыли, что у юного Наполеона был не только отец. У него есть родственники и со стороны матери. Эрцгерцогиня София – его тетка, потому что она замужем за младшим братом его матери, эрцгерцогом Францем-Карлом. Она баварская принцесса. Правда, это не очень счастливый брак…

— Она кажется такой молодой для тетки.

— Ей двадцать шесть лет. Я думаю, что их объединяют не только родственные чувства. Можно сказать, что молодой герцог испытывает к Софии почтение, близкое к любви. Что же до эрцгерцогини, то ей, видно, не очень легко разобраться в своих чувствах к красивому племяннику, тем более что муж ее тяжел на подъем и при любом удобном случае засыпает.