Книга Кристиан, страница 101 – Елена Тюрина

После их отъезда прошло почти два года. Мане исполнилось шестнадцать, и она расцвела. Девушка заметно подросла, ее фигура немного округлилась, но оставалась по-девичьи тонкой и хрупкой. Легкий морской загар придал коже приятную персиковую золотистость. Из-за этого темные глаза юной японки стали выделяться еще ярче. Обрезанные перед побегом волосы уже сильно отрасли, и мягко поблескивали, когда на них падали солнечные лучи. Французское платье, хоть и простое, скромное, из серебристо-серого атласа, было пошито мастерски и очень выгодно подчеркивало изящную фигуру девушки.

— Это она должна была стать моей супругой? – шепотом спросил Юкайо у отца.

Но тот смотрел в другом направлении.

— Кто та женщина в розовом кимоно с золотыми узорами? – спросил он у стоявшего поблизости советника.

— Это вдова одного из бывших командиров нашего войска – Кавагути. Говорят, он умер во Франции от какой-то болезни. Всем известно, как европейцы не чистоплотны и какие страшные эпидемии из-за этого губят их народы…

— А она… Как относится к нашей власти? – Токугаву мало интересовала судьба купца и ситуация с эпидемиями в Европе.

— Она привселюдно называла вас псом.

Сегун промолчал, но не сразу отвел взгляд от госпожи Хоши.

— Я ехал сюда, будучи г-готовым к тому, что ты к-казнишь меня, Токугава, – говорил тем временем Ихара.

Повернувшись к французу, сегун чуть заметно улыбнулся.

— Меня многие не любят, но я никогда никому сознательно не желаю зла. Потому что знаю – за все воздастся, – ответил он.

______________________

[1] Франсуа Морисо (1637 – 17 октября 1709) – врач-акушер, живший в Париже. Морисо был ведущим акушером Европы 17-го века. В 1668 году он опубликовал капитальное врачебное руководство «Трактат о болезнях беременных и о родах», в котором предложил несколько новых врачебных инструментов и операций. Книга была переведена на несколько языков. Также Морисо известен тем, что усовершенствовал некоторые классические приемы родовспоможения при тазовых родах. Он дал описание внематочной беременности, и, вместе с повитухой из Германии Жюстиной Зигмундин, считается первым, кто ввел практику прокалывания околоплодного пузыря для остановки кровотечения при предлежании плаценты.

Госпожа Хоши присела на деревянную скамью, окруженную кленами. Солнце уже садилось, но ей не хотелось идти в дом. Небольшой, но очень ухоженный, он был окружен деревьями и кустарниками, и выглядел уютно, умиротворяюще. Когда-то они жили здесь с первым мужем… От раздумий ее отвлек маленький хин – неизменный спутник прогулок. Песик залаял и бросился к забору. Шинджу вздрогнула и подняла глаза. За изгородью стоял какой-то человек, одетый в поношенные штаны хакама и местами протертое кимоно. Довольно рослый, широкоплечий мужчина явно был воином. Но самым странным во всем его облике была кожаная маска самурая нэри-хо[1], скрывающая лицо.

— Добрый вечер, – незнакомец поклонился. – Вы не знаете меня, госпожа Хоши, но я уверен, что не прогоните человека, умоляющего о помощи.

— О помощи? – снисходительно улыбнулась Шинджу. – В какой же помощи вы нуждаетесь?

— Немного еды, если можно.

— Еды? – удивилась женщина.

— Да, я много дней нахожусь в пути, и счастлив тому, что наткнулся на ваш дом.