Онлайн книга «Захват Неаполя. Скала Роз»
|
— Я буквально извелась вся… – тихо шепнула она и прижалась ко мне. Я распахнул меховой тулуп, она прильнула к кольчуге и ойкнула. – Какая же она холодная… — Зима ведь на дворе… – я нежно поцеловал ее теплые сочные губы, пахнувшие малиной и чем-то еще, трудно уловимым. – Какая же ты сладкая… — Я малинку кушала со сливками… – улыбнулась Мадия. – Твои няньки, так просто не слезают с меня, то одним угостят, то другую снедь из погреба поднимут… Я хоте сказать ей нечто важное в своей жизни. Я хотел признаться ей в любви, сжигавшей мое сердце словно березовый ствол в печи, хотел сказать, что сейчас же пойду к ее отцу и, упав на колени, стану молить его разрешить брак Мадии и христианина, умолять его позволить ей перейти в нашу веру… Многое я хотел сказать. Набрав в легкие морозный зимний свежий воздух, я нежно посмотрел на нее, взял себя в руки и… Раздался тревожный набат. Он начался робко, но его нервные и требовательные звуки наполняли пространство над городком, выгоняли на улицы народ и трясли их сердца страшными предчувствиями. Она смотрела на меня своими большими и удивительными глазами, часто хлопая пушистыми ресницами. Она поняла, что именно сейчас судьба снова круто повернулась к нам боком и задела своим бездушным крылом, наплевав на чувства, любовь и растоптав все надежды, робко зарождавшиеся в наших юношеских сердцах. Хлопая ресницами, Мадия пыталась скрыть слезинки, которые прорвались из ее глаз и потекли по нежным щечкам, оставляя тонкие извилистые дорожки. — Ступай, тебе пора… – она бессильно уронила голову на мою грудь и тихо заплакала. – Ступай… – Я не знал, что мне делать, но она резко отстранилась от меня и побежала в горницу, обронив на ходу. – Я тебя люблю! Мы будем вместе… Я развернулся и побежал по заснеженной улице к крепостным воротам, куда уже направлялись жители, выскакивающие из своих домов. Иван был уже на месте. Стоя на крепостной стене, он прислонился плечом к зубцу и молча разглядывал монголов, прибывших под стены крепости. — Вот, погляди… – он зло плюнул на снег, который пурга успела намести в углах стрелковой галереи. – Притащил черт нелегкую на нашу душу… Я выглянул из-за зубцов стены и увидел трех всадников, гарцевавших возле моста. Они держали в руках зажженные факелы, а к кончикам их копий были привязаны белые полотнища, смотревшиеся несуразно на фоне конских хвостов, развевавшихся у основания наконечников. — Эй! Коназ урус! Здавай город! Живой ты, живой народ, баба и детка!!! – закричал истошным голосом один из парламентеров. Что-то мерзкое почудилось мне в его интонациях. – Утром ворота открывай! Дэнги, золото, мех давай!!! – Он поддал шпорами своего коня – низенького и мохноногого, его голова были ниже наших лошадей на целую голову. – Не открой ворота! Будем убиват!!.. Он развернул коня и что-то сказав своим спутникам на гортанном языке, ускакал в непроглядную темень зимней ночи… Два его спутника покрутились и поскакали за ним… Мишель прервал свой рассказ. Было просто невыносимо видеть, как он мучился, не решаясь приступить к финалу. Ги молча похлопал его по плечу и постарался приободрить. Русич грустно улыбнулся, снова разлил вино по оловянным стаканам, протянул один из них де Леви, вздохнул и произнес: — Давайте-ка, выпьем за упокой души этой несчастной девушки… |