Онлайн книга «Захват Неаполя. Скала Роз»
|
— Бог в помощь… – растерянно произнес мне он и вопросительно посмотрел на Мадию. – Почему в столь ранний час я вижу у тебя гостей?.. — Отец! – Девушка растерялась и побледнела. – Я… мы… — Не беспокойтесь, я принес вашей дочери кинжал… – я произнес первое, что взбрело мне на ум. – Знаете, такое время… — Спасибо, Господь, да возблагодарит тебя за доброту князь… – отец слегка кивнул головой и поискал глазами кинжал, о котором я только что сказал. – Похвались же, Мадия, дорогим и практичным подарком… Я, скрепя сердцем, снял с пояса совершенно новый кинжал в дорогих и красивых ножнах и протянул отцу девушки: — Вот он, я еще не вручил его Мадии. Она, видите, еще даже кольчугу не надела до конца… – я кивнул головой в ее сторону и изобразил на своем лице снисходительную улыбку. – Я много читал и слышал рассказы об амазонках, но увидеть одну из них!.. Отец засмеялся, а я в душе облегченно вздохнул. — Хорошее сравнение, клянусь, что давненько не слыхивал таких сладкоречивых и лестных сравнений, сказанных о моей дочери! Я что-то невнятно пробубнил себе под нос и, пользуясь заминкой, извинился и покинул горницу. Вне себя от расстройства, я выбежал из дома и буквально нос к носу столкнулся с Иваном, назначенным мною начальником обороны города. Он был ужасно возбужден, его глаза буквально метали молнии, от которых шарахались в разные стороны воины и горожане. — Слава Создателю! – Воскликнул он, едва увидев меня. – Новости у нас, хреновые и безобразные новости… – он стал сумрачнее вечернего предгрозового неба. – Если сегодня к ночи не начнется пурга, монголы наверняка отыщут следы ушедших в леса жителей! А это бабы, детишки, да старики! Боюсь, как бы не набезобразничали эти аспиды, прости Господи мою душу… Я поднял голову и посмотрел на небо, втянул, словно волк, колкий зимний воздух. — Даже не знаю… – ответил я. – Может, нам всадников с метелками отправить… — Да ты в своем ли уме, князюшка… – Иван был несказанно удивлен моими речами. Он кулем сел на лавку, стоявшую возле дома и, набрав в пригоршню снег, обтер им лицо. – Господи, что же любовь окаянная с людьми делает… – он сокрушенно покачал головой, вздохнул и плюнул на снег. – Вернись ты к миру, князь! Твой отец уехал в столицу! А ее больше нет. Только ты, а никто иной, будешь защищать город, в котором жили твои предки, и где будут резвиться твои потомки! Может быть, если свезет. Возьми себя в руки… Последние слова, сказанные им тихим и спокойным тоном, отрезвили меня, подействовав лучше, чем хороший удар по морде. Я наклонился, набрал снега и окунул в него лицо. Свежесть и колкость снежинок быстро возвращали меня к действительности. — Надо послать к старому Петру… – предложил я Ивану. – После Калки его ноги чуют за версту любые перемены погоды… Иван снял с головы шлем, стащил войлочную подшлемную шапочку и, почесав затылок, довольно крякнул и весело подмигнул мне. — А ведь это мысль! – Крикнул он, поднялся и обнял меня, буквально раздавив в своих железных объятьях. – Кому же, как не Петру-калеке учуять метель или пургу! Тотчас же отправлю к нему конника… Весь день я был занят на укреплениях города. Все оставшиеся жители, воины и ополченцы обливали стены и крыши башен, домов и всех строений (горд был деревянным) водой, которая, замерзая, образовывала ледяной защитный панцирь толщиной до тридцати сантиметров или даже до полуметра, если это относилось к стенам и башням. Валы и рвы предстали в такой искрящейся и стальной ледяной красоте, что я невольно залюбовался ими, словно сошедшими из сказок о Деде Морозе и его зачарованном городе… |