Книга Захват Неаполя. Скала Роз, страница 70 – Виктор Бушмин

Я понимал, что ужасная опасность грозит всему городу, его жителям и всем беженцам, но голос любви заглушал все шепотки предосторожности и толкал меня, словно ветер гонит легкую лодку, на безрассудства. Мои старые воины, видевшие ужасы войны не понаслышке, НЕ ПРИВЫКЛИ СПОРИТЬ С КОМАНДИРАМИ, они привыкли лишь стойко сносить все ошибки и умирать.

Город, получив эти неприятные известия, загудел, как встревоженный улей и закипел, словно адский котел. Еле-еле удалось пресечь первые истерические выходки жителей, прежде всего, женщин, и не позволить им перерасти во всеобщую и массовую панику. Вереницы подвод и огромные толпы людей покидали город, который, как бы, осиротел без них, потеряв веселые детские голоса, задорный смех и катания детворы с ледяных горок возле крепостных стен.

Мадия, на удивление, стойко перенесла решение отца остаться в обреченном городе. Я был удивлен, когда однажды, забежав к ней после утренней молитвы, увидел ее примеряющей кольчугу. Прекрасная девушка-булгарка стояла в окружении молчаливых слуг и истошно верещавшей дворни, которая, слава Господу, сразу же притихла, едва я переступил порог горницы. Они низко поклонились и оставили нас наедине. Мадия с недоверием покосилась на дверь и, дождавшись ухода всех слуг, бросилась ко мне на шею.

— Успокойся, милая моя… – прошептал я и добавил, сам не веря своим словам. – Мы отстоим город! Сейчас зима, стены стали сплошной ледышкой – враг не приблизится к нему…

— О чем ты говоришь… – заплакала она и прижалась ко мне, стараясь найти утешение на моей груди. – Ты не видел, что они сотворили с Булгаром! А у него были каменные и высокие стены!..

— Перестань думать о плохом… – я с удивлением рассматривал девушку, одетую в кольчугу и мягкий войлочный чепец. – Ты такая красивая, словно амазонка…

— Отец сказал, что грешно бегать от судьбы… – она успокоилась, вытерла слезы и посмотрела мне в глаза. Её взгляд был полон спокойной решимости. – От судьбы, как ни старайся, а не убежишь… – она грустно вздохнула. – Видать, так Господу угодно, вот только я не пойму, для чего он послал мне тебя, а тебе меня? Чтобы помучиться напоследок?..

— Чтобы понять, какая прекрасная жизнь нас ждет впереди… – ответил я и сам удивился той наивной и безапелляционной глупости. О какой счастливой жизни могла идти речь, если я не был уверен, сможем ли мы дожить до конца недели.

Мадия подошла к постели и, порывшись в узлах, лежавших возле нее, вытащила какую-то безделушку и протянула мне.

— Возьми… – сказала она. – Это оберег, святая реликвия для нашего народа…

— Что это? – Удивленно спросил я, но взял маленькую золотую ладанку.

— Здесь частица дерева, из которого были сделаны носилки для Ковчега Завета… – Мадия прикоснулась к нему губами. – Он должен будет… – она решительно тряхнула головой и произнесла. – Он спасет тебя!..

Я молча наклонил голову и Мадия надела мне на шею ладанку, успев поцеловать своими нежными губами мой лоб. Приятная теплота и мягкость прикосновения одурманила мой мозг, закружила и унесла в мир грез, мечтаний и безбрежного спокойствия. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не сойти с ума от переизбытка чувств.

— Благодарю тебя, Мадия… – нежно прошептал я и хотел, было, поцеловать, но внезапно дверь в горницу без стука растворилась, и в нее буквально влетел ее встревоженный отец. Он увидел меня и, поначалу растерялся и даже удивился нежданному посетителю своей дочери.