Онлайн книга «Граф Таррагона»
|
Услышав последние слова, де Леви едва сдержался – настолько ему захотелось врезать по уху ни в чем не повинному гонцу, чей задачей было лишь предложить и услышать отказ, а не получать затрещины абсолютно ни за что. Был яркий полдень. Импровизированный совет небольшой армии де Леви – Бюрдета собрался в его палатке. Старый и седой священник, который прибился к его воинам с группой монахов, словно на удачу, оказался ни кем иным, как епископом Таррагона, изгнанным мусульманами и восставшими горожанами из города и епархии, которую он так толком и не успел организовать. Сама судьба, казалось, своей невидимой дланью подталкивала рыцаря к походу именно на эту мятежную и спорную область приморской Испании. Фаталист, а де Леви стал причислять себя именно к этой категории людей, усмотрел бы во всем этом четкие персты и знаки судьбы. И вот, получив отказы, в чем он и не сомневался ни единой секунды, Филипп грустно улыбнулся, хлопнул себя по коленям, поднялся и сказал: — Завтра всем готовиться. Мы выступаем… Рамон, услышавший его слова, оживился и, блеснув глазами, обрадовано произнес: — Вот, и слава Господу… – он направился к выходу из палатки, обронив на ходу, – Скажу им, что идем на Таррагон! Де Леви резко осадил его: — Не вздумай! Никто, кроме нас с тобой, не должен знать о конечной цели нашего похода… — Береженого Бог бережет… – согласился с ним Рамон. Он покосился на епископа Диего, который положил на свое сердце сухую и морщинистую ладонь с длинными крючковатыми пальцами, а другую приложил к губам, демонстрируя всем понимание важности момента. Альмогавар усмехнулся, перекрестился для верности и сказал. – Падре, а вы – мудрый человек… На утро, после молитвы, отряд свернул лагерь и к полудню был от него уже в добрых семи или даже восьми лье. Филипп, ехавший во главе отряда всадников, еще раз в уме просчитал его численность: сто двадцать рыцарей, все почти укомплектованы оруженосцами, триста двадцать арбалетчиков и лучников, усаженных на лошадей, мулов или повозки, четыреста пехотинцев на повозках, да полторы сотни альмогаваров – незаменимых разведчиков и проверенных в постоянной войне с мусульманами рубак. Этим, пожалуй, самым надежным и проверенным отрядом командовал Рамон. Рассчитывать приходилось теперь только на собственные силы, деньги, которые катастрофически быстро таяли, да на удачу, без которой еще ни одно дело не выгорало. Другого варианта не было. Филипп повел свой отряд быстрым и форсированным маршем на юг, маневрируя вдоль зыбкой и точно не установленной границы Арагона с мусульманскими землями. Как назло, повозки с пехотой и тылами стали отставать, сильно сдерживая скорость движения, поэтому, поразмыслив, де Леви выделил десяток рыцарей, кои показались ему толковыми, для командования ими и приказал следовать, правда, со всеми осторожностями, к Таррагону. Альмогаваров во главе с Рамоном он выслал вперед, приказав им, по возможности, не обнаружить себя раньше времени и разведать обстановку по ходу следования отрядов, сам же Филипп возглавил рыцарскую конницу и всех стрелков, пересаженных на лошадей или мулов. Пятерых скандинавов – они были родом из Норвегии и дикой Швеции – де Леви держал возле себя, создав из них подобие личной гвардии. Вообще-то, почти вся Европа была представлена в рыцарской коннице. Из оставшихся ста пятнадцати рыцарей, сорок восемь были уроженцами Кастилии, Леона, Наварры и Арагона, двадцать семь были из Англии, тридцать восемь из Южной Франции, Аквитании и Пуату, и лишь два рыцаря представляли далекую Германию, да и то, один был из Эно, а другой из Баварии. |