Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 189 – Виктор Бушмин

Людовик по достоинству оценил дар герцога Гильома, отослав ему в подарок три древних Библии в прекрасных переплетах, украшенных камнями и золотом, искусно расписанных древними франкскими монахами, ковчежец святого Луки. Но, что особенно было приятно герцогу – древний перстень святой Валерии, покровительницы Пуатье, украденные лет сто с лишним назад норманнами, и чудом обнаруженный в одном из монастырей Буржского виконства. Теперь герцог мог возобновить древний ритуал вступления во владение землями Пуату, надевая торжественно этот перстень, как бы обручаясь с землей графства.

Войско в лагере было небольшое. Вместе с рыцарями де Леви там было всего четыреста рыцарей, триста арбалетчиков и четыреста пятьдесят копейщиков, преимущественно простых вилланов, совсем неподготовленных к войне. Силы были, скажем, прямо, слабоватыми для отражения нападения на город Париж и его округу. Но, Годфруа было не и чего выбирать. Воины валились с ног, измученные тренировками в лагере, а вечером ночными дежурствами возле ворот Парижа. Это была война, и ничего тут поделать было нельзя. Тем более, что в замке Монкруа хранилась почти вся казна короля Людовика.

Так прошли еще три месяца, и наступил июль. 22 июля, на праздник святой Марии Магдалины прибыл гонец от короля Людовика, рыцарь Рауль де Шеврез с приказом о срочном выделении двухсот рыцарей, двухсот арбалетчиков и двухсот копейщиков для нужд армии Его величества, завязшей в Шампани и Блуа.

Это было ужасно, так как оставшиеся части с трудом могли нести караульную службу, не говоря уже об отражении атаки на Париж. Годфруа молился денно и нощно о том, чтобы граф де Мёлан, узнав об уходе больших сил французов, не решился на атаку Парижа. Сенешаль де Леви и Сугерий, поразмыслив над существующим положением дел, решили уделить большее внимание обороне замка Монкруа, куда решили тайно и незаметно для окружающих перевести казну королевства.

Для обороны Парижа были выделены только рыцари, около сотни, да пятьдесят арбалетчиков, которых разместили в деревянном барбакане возле моста, преграждая подступы к острову Сите. На острове располагался королевский дворец, дом епископа, насколько монастырей и куча домов жителей. Старые крепостные стены, возведенные еще при Шарле Лысом для отражения норманнов, сейчас сильно обветшали, поросли плющом, диким виноградом и мхом. Но, все-таки, это были нормальные укрепления. Слабым местом в обороне Парижа был мост.

Именно по этому уязвимому месту обороны граф де Мёлан и решился нанести удар.

После гибели графа Фландрского, граф вступил в интенсивную переписку с двором английского короля, находившегося в Нормандии.

Слуги Сугерия несколько раз перехватывали письма, вернее сказать, просматривали их содержимое, подпаивая гонцов графа де Мёлан в тавернах, расположенных по дороге на Нормандию. Из разрозненных сведений получалось то, что нападения на Париж не миновать. Этим демаршем, проведенным в самое сердце королевских владений, Генрих Английский хотел запугать Людовика и попытаться склонить его к началу переговоров.

Сугерий, прекрасно отдавая себе отчет, что его познания в военном деле минимальны, полностью отдал бразды правления де Леви.

Годфруа решил поступить следующим образом. Прежде всего, он скрытно, под видом перемещения запасов вина, в телегах доставил весь архив Сугерия и казну королевства в замок Монкруа.