Онлайн книга «Проклятие Гийома Завоевателя»
|
Сугерий, наконец, промолвил: — Я, даже не представляю, как сказать старику Антуану. Боюсь, что его сердце не выдержит… Годфруа поднял глаза на Сугерия. «Боже! Я совсем забыл, что де Сент-Омер был лучшим и верным другом покойного графа Роберта!» – подумал де Леви и ответил Сугерию: — Истинно так! Я, каюсь, так растерялся от услышанного, совершенно позабыл о том, что эта новость может добить старого рыцаря… Сугерий не выдержал. Его нервы сдали. Он с силой смял кубок в руке. «Ну и силища!» – Подумал Годфруа. Сугерий вздохнул: — Когда поедешь, попробуй, как-нибудь мягче, сказать мессиру де Сент-Омеру. Но, в такие минуты не могу, да и не имею права, тебя не отпускать! Задание будет прежним: готовь новобранцев, молодых рыцарей для королевской армии. Судя по всему, война будет затяжной. Разведчики передают мне сведения, что граф Робер де Мёлан еще не раздавлен. Он затаился, сохранив большую часть своих сил, и ждет, я уверен, часа для мести. Ты ведь знаешь, его земли расположены под самым Парижем. Столицу будем беречь. Отводи воинов в Монкруа, принимай командование теми частями, что там есть. Готовь их, комплектуй, как тебе будет удобнее. Годфруа встал. Они молча обнялись, ничего не говоря, друг другу. Слова были лишними. Сенешаль вдруг ощутил странную тяжесть на сердце. Оно ныло от горя. Он поклонился и вышел в ночь. Звездное небо над Парижем было абсолютно равнодушно к мелким человеческим трагедиям. Звезды холодно и отрешенно светились яркими алмазами среди иссиня-черной бездны. Пухлая луна голубоватым светом озаряла все вокруг, отражалась в лужицах. В ночном воздухе, тихонько посвистывая, носились летучие мыши. Где-то вдалеке ухнула сова. Миру было наплевать, он жил отдельно от человека, его горестей и радостей, по каким-то непонятным и необъяснимым законам. Годфруа прихлопнул комара, успевшего сесть ему на шею, запрыгнул в седло и направился к мосту, отделяющему город и Сите от остальных владений. На мосту вышли часовые, но, увидев Годфруа, едущего с убитым от горя лицом, молча расступились, с вздохом проводив его взглядом. Судя по всему, печальная новость дошла и до них. Трагедии подобного масштаба потрясла всю Европу. Даже непримиримый враг Франции и, лично, графа Робера, король Генрих Английский, выразил публичное соболезнование семье погибшего, его сыну и наследнику Бодуэну, королю Людовику. Стычки и сражения были прекращены на сорок дней, в связи с трауром, в который погрузилась Франция… Шартр. Дворец епископа. 27 декабря 1159 года. Епископ замолчал. Он уставился взглядом куда-то в пустоту прямо перед собой. Его руки крепко сжимали подлокотники, побелев от напряжения и переживаний. Оливье грустно вздохнул, окончив запись: — Да… – процедил он, восхищенно кивая головой. – Это красивая и яркая история гибели графа Робера сейчас, спустя почти полвека, выглядит, словно большая и красивая легенда… — Да, мой друг! – Внезапно громко ответил епископ, повернув свой взгляд к Оливье. – теперь, все, что было при жизни великого короля Людовика Воителя, выглядит одной большой и красивой легендой! Люди уже отвыкли от красоты, чести и благородства… — Да, монсеньор… – грустно согласился писец. Епископ улыбнулся, встал и подошел к Оливье. Он потрепал его по вихрам непокорных волос и сказал: |