Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 112 – Виктор Бушмин

Только Годфруа решил поужинать, как его отвлек все тот же слуга, возникший в сводчатых дверях:

— Мессир сенешаль! Прошу прощения у Вашей милости, но прибыл сеньор де Лузиньян. Мне проводить его к Вам?

Настроение у де Леви сразу ухудшилось. Но, ничего не поделаешь. Он вздохнул, так как за эти дни уже успел немного отдохнуть от назойливости своего родича и сказал:

— Велите пригласить мессира де Лузиньяна ко мне.

Слуга исчез и, через небольшое время, в комнату влетел Лузиньян. Вид его был уставший, но довольный. Он, не особенно церемонясь, отряхнул пыль со своего костюма и, завалившись без разрешения в соседнее кресло, выпалил:

— Измотался я порядком! Объездил графство вдоль и поперек! Пересмотрел уйму замков, поместий и угодий… Думал, умру от усталости. Но! Выбрал-таки три замка и поместья. Замки все, как на подбор, каменные, опоясаны рвами, донжоны у двух замков каменные, в три-четыре этажа. У третьего, правда, донжон еще не достроен, два верхних этажа деревянные еще, зато сама башня большая, отделена цитаделью от общего двора! Ворота двойные с подъемным мостом! Короче, не замок, а мечта! Взять его штурмом бессмысленно! Он, как бы на острове! Ров широкий и глубокий, вода в нем проточная, свежая, я проверял сам… Отвести воду, вряд ли, удастся, так что не переживай, тебя, в случае чего, не так-то легко будет достать!

Годфруа чуть не подавился мясом! Он посмотрел на Лузиньяна и сказал:

— Слушай! Ешь, давай! Мясо остынет. И от кого, скажи мне на милость, надо прятаться, «в случае чего»? Обалдел ты, право, от своей скачки по графству…

Годфруа де Лузиньян, немного обидевшись, взял кусок мяса и, откусив от него большой кусок, продолжал:

— Обалдел, не обалдел, а забочусь о тебе, своей любимой сестренке Луизе и, прежде всего, о твоих детишках!..

Годфруа с удивлением посмотрел на него:

— Слушай, Лузиньян! Я, конечно, тронут твоей заботой! Но, если не ошибаюсь, твой отец, мессир Гуго, еще не прислал мне своего согласия на брак. А может, я сам передумаю!..

Лузиньян, жевавший мясо, чуть не подавился:

— Это как понимать? Ты что, издеваться решил!..

Годфруа махнул рукой:

— Успокойся. Пошутил я просто! Интересно было понаблюдать за бывшим потомком графов Маршских…

Годфруа почувствовал, как, услышав его слова, напрягся Лузиньян. Он оторвался от еды и посмотрел пристально на де Леви. Глаза Лузиньяна приобрели какой-то невероятный стальной блеск, руки нервно сжались в кулаки:

— Да, Годфруа! Мы, Лузиньяны, и есть единственные и законные претенденты на титул и земли Марша! Мало ли чего ты мог, учитывая твои слабые знания в геральдике и истории родов Франции, наслушаться! Наш род был обижен и отодвинут еще во времена Людовика Заморского всевозможными проходимцами и выскочками! Поверь мне, Годфруа, ведь мы с тобой уже практически родичи, правда разбросана и присутствует на нашей стороне и, частично, на стороне наших недоброжелателей! У каждой из сторон найдутся свои сильные доводы, позволяющие доказать их права на земли и титул!

— Да успокойся ты, Лузиньян! Я даже и не думал тебя обидеть или задеть! – Попытался немного успокоить его де Леви и перевести разговор в другом направлении. – Ты лучше расскажи еще чего-нибудь о моих новых владениях.

— Владения изумительные! – Ответил Лузиньян, он желал высказаться. – Так вот, скажу тебе одному, ведь сейчас наши слова никто не услышит. – Он перешел резко на шепот. – Наш род готов присягнуть любому и с готовностью умереть за него, лишь бы титул и земли Марша снова вернулись к нам, истинным и законным владельцам, Лузиньянам. Это говорю тебя я, Годфруа де Лузиньян, будущий владетель сеньории, которая в скорости перейдет ко мне от моего родителя. Ты, Годфруа, человек умный. Сам разберешься с услышанным сегодня, за этим самым столом.