Книга Очаровательный повеса, страница 17 – Элизабет Хойт

Аса поднял глаза и обнаружил, что его гарпия тоже улыбается.

— Не понимаю, почему мои условия показались вам такими забавными. Вас развеселило предложение попозировать мне? – Ее губы – единственная мягкая часть, которую Аса успел разглядеть в этой женщине, – чуть дрогнули.

Он вовсе не хотел задеть ее чувства! Даже не думал об этом!

— Что касается бухгалтерии, – пробормотал он, запихнув в рот изрядный кусок хлеба, – вы все поймете, когда увидите мои гроссбухи, а по поводу второго условия… – Он повел плечами, сбросив сюртук. – Хотите начать прямо сейчас?

Ответом ему стали абсолютно круглые глаза. Аса не мог не ухмыльнуться и начал расстегивать жилет. Похоже, леди положила в рот больше, чем сможет прожевать.

— Что вы делаете? Прекратите немедленно! – едва не подавившись, воскликнула Эва, стараясь не выдать панику, а он уставился на нее, изобразив святую невинность, и принялся расстегивать рубашку.

Ее взгляд на мгновение задержался на его пупке, когда он вытащил рубашку из-за пояса бридж, и метнулся в сторону, словно маленькая канарейка, испуганная уродливым помоечным котом.

— Вы же сами сказали, что я должен стать вашей моделью.

— Но я не говорила, что без одежды! – возмутилась Эва.

Аса нахмурился.

— Тогда что вы имели в виду?

Эва вздохнула и выпрямила спину так, что сидеть прямее попросту невозможно, и чопорно проговорила:

— Я имела в виду, что хочу нарисовать вас таким, как есть, и полностью одетым. И начать намерена завтра, а не сейчас.

Он несколько секунд смотрел на собеседницу, потом окинул взглядом себя. Его жилет был мятым, рубашка не успела до конца высохнуть. Какая, к черту, разница? Если она рисует пастухов или полевых рабочих, и видит его таковым, значит, так тому и быть. Вероятно, он для нее неотесанный мужлан – разве таких рисуют обнаженными?

Ну и черт с ней! По крайней мере не замерзнет во время сеанса.

— Ну ладно. – Он привел одежду в порядок, сел и снова принялся за еду.

Аса заметил, что мисс Динвуди расслабилась, и мысленно усмехнулся: ей явно комфортнее в его компании, когда он одет.

Эва кашлянула и заговорила строгим голосом, который он уже начал узнавать:

— Что касается бухгалтерии… Если вы намерены утаивать от меня свои счета и квитанции…

— О нет, ни в коем случае! – Он взмахнул рукой, стараясь развеять ее тревогу большим куском хлеба. – Вы можете увидеть их завтра же утром, если хотите. Девять часов вас устроит? – спросил он с тайным злорадством.

Большинство аристократов посчитали бы личным оскорблением, если бы им предложили встать с постели раньше полудня.

Только ему не следовало забывать, что мисс Динвуди не такая, как другие дамы света: заявилась же она к нему сегодня около десяти.

Эва кивнула.

— Очень хорошо. Мне прийти к вам домой?

— Нет-нет, лучше в театр, – поспешил ответить Аса. – Там у меня есть кабинет – правда, маленький и захламленный, но, полагаю, мы найдем для вас стул и какой-нибудь ящик вместо стола.

Очень довольный собой, он положил в рот кусочек рыбы и вынужден был признать, что блюдо приготовлено превосходно. Эта леди сбежит, как только увидит его «кабинет». Ни одна уважающая себя аристократка не вынесет хаоса, обычно царящего в театре.

— Договорились, мистер Харт, – кивнула Эва. – И я захвачу с собой альбом, чтобы сделать наброски.