Книга Дражайший плут, страница 116 – Элизабет Хойт

От этой мысли в ее лоне стало горячо и влажно. Феба не могла больше терпеть и полностью опустилась, издав глубокий стон.

— Все хорошо? — спросил Джеймс и приподнял ее, задавая нужный ритм.

Феба быстро поняла, что от нее требуется, и, закрыв глаза, упершись руками в его грудь, чуть наклонившись вперед, сжав бедра, пустилась галопом.

Восхитительное ощущение! Его твердая плоть то почти выскальзывала из нее, то вонзалась с новой силой. Его тяжелое дыхание говорило ей, что он в полной ее власти, и осознание этого наполняло ее силой и ощущением собственного могущества.

— Иди сюда, моя маленькая амазонка, — прохрипел Джеймс и, пригнув ее к себе, захватил губами сосок.

И вот эта одна-единственная точечка, крошечный бутончик доставил такое наслаждение, что она упала ему на грудь, содрогаясь, забыв себя, забыв обо всем на свете, взлетая к небесам. Кровь вскипела в жилах, и Феба закричала, взрываясь, точно огненная звезда.

Крепко обняв, Джеймс привлек ее к себе, и она обвила его руками, уткнувшись лицом в подушку и задыхаясь от сокрушительной силы нахлынувшего наслаждения. Он же, обхватив обеими руками ее ягодицы, вошел в нее одним мощным ударом и застонал, а потом хрипло зарычал и, содрогаясь, замер под ней. Ее плоть сомкнулась вокруг него, и она почувствовала, как горячий поток его семени изливается в нее.

На следующее утро, ближе к полудню, Джеймс на залитом солнцем конюшенном дворе скреб бока одной из лошадок отца. Рид обычно выполнял эту утомительную работу, но Тревельон любил ухаживать за лошадьми, и старый Оуэн, понимающе улыбнувшись, предоставил эту возможность ему. Сам же он разговаривал с Фебой, которая сидела на камне неподалеку.

Раздался собачий лай, из дома вылетел Тоби и сразу же понесся к Фебе. Хоть пес и не походил на комнатную собачку, все же забрался ей на колени, перепачкав юбки, и принялась лизать лицо. Феба смеялась и, казалось, нисколько не возражала.

Как странно чувствовать себя влюбленным! Прожить тридцать три года и даже не подозревать, что где-то есть такое чудо, хоть и упрямое до невозможности.

Интересно, понимает ли она, какую власть над ним забрала в свои маленькие ручки?

— Тоби никогда не научится вести себя прилично, если Феба будет разрешать ему забираться к ней на колени, — пожаловалась Агнес, подходя к Тревельону. В эту минуту она до ужаса напоминала своего деда.

Джеймс бросил взгляд на племянницу. Ростом она едва доставала ему до плеча, но если и дальше будет расти с такой скоростью, то скоро перерастет Фебу. Ему вдруг сделалось горько. Жаль, его здесь не будет, когда она станет взрослой!

— Дядя Джеймс? — окликнула его Агнес, наверное, решив, что он не в своем уме.

— Ну да, конечно. По какой-то причине леди Фебе нравится, чтобы собака прыгала ей на колени.

Агнес взглянула на него с сомнением.

— А она точно дочь герцога?

Он улыбнулся.

— Даже не сомневайся.

— Деда сказал, что тебе нельзя жениться на дочери герцога, — покачав головой, сказал Агнес.

Тревельон отвернулся, стиснув зубы, потому что запретил себе об этом думать.

— Полагаю, он прав.

— Знаешь, иногда и он ошибается, — заверила его девочка. — Он думал, что у Джиневры будет жеребенок-сын, а родилась Ласточка. — Немного помолчав, она вдруг расправила плечи и выпалила: — А ведь ты ей нравишься, то есть Фебе, даже очень.